Конференции V1

Г. Суворова: КАК ИЗБЕЖАТЬ НЕГАТИВНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ РЕСТРУКТУРИЗАЦИИ СЕТИ СЕЛЬСКИХ ШКОЛ

Конференция: Сельское образование: альтернативы реструктуризации
Автор: zrokhline
Дата: 2008/4/11
Уважаемые коллеги!
Редакция журнала "Народное образование" в качестве участия в
интернет-конференции "Сельское образование: альтернативы реструктуризации"
представляет ряд публикаций видных отечественных педагогов,
высказавших существенные, на наш взгляд, соображения по данной
проблеме.

ОБ АВТОРЕ:
Галина Суворова, руководитель Центра «Сельская школа» НИИ общего среднего образования РАО, доктор педагогических наук, профессор
Аннотация: Уважаемые коллеги!
Редакция журнала "Народное образование" в качестве участия в
интернет-конференции "Сельское образование: альтернативы реструктуризации"
представляет ряд публикаций видных отечественных педагогов,
высказавших существенные, на наш взгляд, соображения по данной
проблеме.

ОБ АВТОРЕ:
Галина Суворова, руководитель Центра «Сельская школа» НИИ общего среднего образования РАО, доктор педагогических наук, профессор

Чтобы представить хотя бы приблизительно результаты модернизации и реструктуриза­ции сельской школы, проводимой по инициативе и под руководством Министерства об­разования Российской Федерации (имею в виду документы по модернизации, многочис­ленные устные и письменные выступления руководителей разного уровня), рассмотрим явные и неявные условия, в которых происходит модернизация. Известно, что любое из­менение — качественное и количественное — в основе своей опирается на ныне сущест­вующее состояние. Применительно к сельской школе оно таково.
Разрушение сельскохозяйственного сектора экономики России привело к невостре­бованности рабочих рук на селе и как следствие — к оттоку трудоспособного населения, резкому снижению рождаемости. Последствия этого — ликвидация детских садов, мало­комплектных школ, сокращение численности образовательно-воспитательных учрежде­ний на селе. За период с 1992 по 2002 год закрыто около двух тысяч сельских школ. Сей­час в сельской местности России на 100 населённых пунктов приходится в среднем 32 школы и немногим более 20 детских садов.
Значит ли это, что формула Фёдора Абрамова «Есть школа — есть село» потеряла смысл, что селообразующая функция школы ослабевает? Значит ли это, что независимо от того, есть ли школа в каждом селе, в каждой деревне или нет, выпускники её станут ядром, препятствующим распаду и одичанию сельского социума?
В России 45 тысяч сельских общеобразовательных учреждений — 69,8% от обще­го числа. В них обучаются 5,9 млн детей — 30,6%, Работают 685 тысяч учителей — 40,7%. Начальных школ — 31%; основных — 25%; полных средних — 44%. Школ с контингентом учащихся до 10 человек (архималочисленных) — 5604.
Состояние школ на селе в целом требует немедленного вмешательства, помощи, начиная от Министерства образования РФ, региональных руководителей до районных и сельских. По официальным данным, около 8% школ в аварийном состоянии, ещё 20% требуют немедленного капитального ремонта. Оснащённость приборами, пособиями да­же таких традиционно «благополучных» кабинетов, как физики, химии, биологии, снизи­лась до 20-25% от необходимого минимума. Подавляющее большинство учеников обу­чаются по учебникам старых поколений, нередко 1985-1990 гг. выпуска. Библиотечный фонд пополняется хаотично, мизерными порциями. Несмотря на определённые усилия правительства, задолженность по зарплате учителям не исчезает, уровень их жизни при­ближен к нищенскому, поэтому учителя не имеют возможности приобретать новые ме­тодические пособия, регулярно подписываться на научно-методические журналы, огра­ничиваясь сомнительными по содержанию, но дешёвыми брошюрами, что не может не сказаться на уровне их педагогической компетентности.
Анализ структуры бюджетных расходов на образование в 10 экспериментальных районах России в 2002 году свидетельствует: на приобретение учебного оборудования школы могут тратить от 0,4% до 1,7% общей суммы выделяемых им средств, лишь в Ле­нинградской области — 4,7%.
Нельзя сказать, что правительство и Министерство образования полностью исклю­чили из поля зрения проблемы сельской школы и села. Благодаря президентской целевой программе «Компьютеризация сельской школы» практически в каждой полной средней сельской школе есть компьютер (при малом контингенте учащихся) или компьютерный класс. На правительственном уровне запланированы меры по поддержке села и школы в ближайшем будущем. Постановление Правительства Российской Федерации «О федеральной целевой программе «Соци­альное развитие села до 2010 года» опреде­лило в ряду других такие задачи:
♦ повысить уровень обеспеченности детски­ми дошкольными учреждениями до 45%;
♦ довести долю обучающихся в благоуст­роенных общеобразовательных учрежде­ниях в первую смену до 90%;
♦ ежегодно вводить в строй школ в среднем на 51,1 тыс. мест (для сравнения: в 1986—
1999 гг. сдавали школ «под ключ» со всем оборудованием на 114,3 тыс. мест).
Для сельских школ важный фак­тор — дороги. Сегодня свыше 40 тыс. сёл не имеют автобусного сообщения из-за бездорожья. Планируется за 7 предстоя­щих лет построить 1700 км автомобиль­ных дорог (для сравнения: до 1986 г. в год вводили в строй более 18 тысяч километ­ров дорог).
На реализацию всей программы будет израсходовано 178,7 млрд рублей (в ценах 2002 г.). При этом федеральное правитель­ство выделяет из бюджета 10,5%, 43% должны выделить субъекты Федерации, ос­тальные 46,5% предстоит изыскать самим сельским жителям. Про «овраги» в виде разрушенного аграрного сектора экономи­ки, про более чем 80 дотационных субъек­тов Федерации авторы программы скромно «забыли». Легко сделать выводы о реалис­тичности программы. Остаётся уповать на чудо, подобное тому, что произошло в Яро­славской губернии, где нашлись средства на ремонт и строительство дорог, и на при­обретение школьных автобусов, и на опла­ту труда сопровождающих школьников со­циальных педагогов.
Министерство образования России приняло «Концепцию реструктуризации сети общеобразовательных учреждений, расположенных в сельской местности». Она основана на монетаристском подходе, главное в итогах реструктуризации — эко­номическая выгода, сиюминутная возмож­ность получить экономию средств за счёт сокращения маленьких школ в сельских поселениях. Такой подход прикрыт лёгким флёром «заботы» о сельских детях, о «рав­ных стартовых условиях», «доступности и новом качестве образования», о чём не устают повторять работники министерст­ва, призывая общественность не путать реструктуризацию сети с сокращением числа сельских школ.
В «Концепции реструктуризации сельских школ» даны рекомендации, как избежать её негативных последствий, ка­кие модели школ на селе использовать. Ре­комендуется модель школ-комплексов по типу белгородских (два года назад в облас­ти отметили 25-летие их успешной деятель­ности). Рекомендуется модель «детский сад — школа», появившаяся в Белоруссии в 70-х годах и в Черкасской области на Ук­раине; а также предложенные в 70-е годы Лабораторией сельской школы тогдашнего НИИ содержания и методов обучения две модели, прошедшие проверку временем: сельская школа с филиалом профучилища (экономически это выгодно семьям выпуск­ников, у большинства которых нет сегодня средств обучать детей в районных центрах и городах), и территориально-методическое объединение школ, в состав которых вхо­дят полная средняя, основная и начальные школы, расположенные в радиусе 8-10 км друг от друга.
Словом, Министерство образования РФ, а вслед за ним министерства и депар­таменты образования субъектов Россий­ской Федерации рекомендуют уже имею­щиеся модели, правда, в упрощённом вари­анте. Так, практика в экспериментальных районах показывает, что модель школы-комплекса преимущественно под названи­ем «социокультурный комплекс на ассоци­ативной основе» (ассоциация образова­тельных, спортивных, культурных учреждений) не только не поднялась на бо­лее высокий уровень по сравнению с преж­ним белгородско-курским опытом, но во многом утратила его: сегодня всё сотруд­ничество «комплексов» свелось к формаль­ному объединённому плану работы.
Модель «школа — детский сад» не смогла избежать недостатков, проявив­шихся почти сразу при её создании: чисто механического объединения детского сада и школы. Но если при трёхлетней началь­ной школе некоторое дублирование содер­жания образования в подготовительной группе и первом классе было полезным, то при четырёхлетнем сроке начального обучения и адаптивном первом классе, по существу, происходит увеличение под­готовительного периода, нескоординиро-ванность программ, их дублирование. А это приводит к тому, что период началь­ного обучения растягивается для ребёнка до 5-6 лет (старшая и подготовительная группы детсада и четыре года в начальной школе). Объективно — это ограничение, замедление развития ребёнка.
Рекомендуемая модель «школа для сельского округа» с ежедневным автобус­ным подвозом детей — также упрощённая модель хорошо известного белгородским педагогам территориально-методического объединения, а ещё ранее — модели опор­ной школы. Конечно, подвоз детей в хоро­шо оборудованную школу с современной образовательно-развивающей средой со­здаёт предпосылки для успешного обуче­ния, развития и воспитания крестьянского ребёнка. Однако подобный опыт в 70—80-е годы в СССР показал существенные его недостатки. В первую очередь, это плохие дороги (одна из двух вечных бед России). Хорошо, что в Ярославской области это поняли, нашли средства и, прежде чем пу­скать в рейс школьный автобус, сделали хорошие дороги, изменившие и экономику села, и качество жизни сельчан. Но много ли на российских бездорожных просторах таких областей, как Ярославская?
Гораздо типичнее другое: непролаз­ное бездорожье весной и осенью, нерегу­лярное расписание, ожидание автобуса, порождающие транспортную усталость по­ездки... «Подвоз» резко сокращает время на внеурочную деятельность. К тому же ребёнок оторван от привычного крестьян­ского уклада, от труда на подворье, вместе с членами семьи, от общих семейных за­бот, от семейной ответственности. Он — постоялец в доме, гость. Это смягчённый вариант интернатского синдрома, о котором особенно хорошо знают педагоги Се­вера и Камчатки.
Конечно же, автобусный вариант ве­дёт к ликвидации малых школ, к безработи­це и выезду из села учителей, а в итоге — запустению и умиранию малых деревень.
Возникают закономерные вопросы: ради чего ведётся реструктуризация сети сельских школ? Чего на самом деле мы хо­тим добиться, какого результата? Он, этот результат, чётко определён, описан? Ко­му, кроме идеологов реструктуризации, ясно, что приобретают ученик, его семья, село, учителя? Какова цена приобретений и потерь? Какова перспектива — завтраш­няя, через три года, пять, десять лет?
В реальной жизни выбором модели школы занимались сами педагогические коллективы. Вероятно, и сейчас педагогам дано право выбора. В организации модели «социокультурный центр» руководителям школ существенно поможет знакомство со многими опубликованными работами: ста­тьями и брошюрами И. Соловецкого, В. Августевича, с книгой «Школа будуще­го» (М.: Просвещение, 1978). А по созда­нию модели «детский сад — школа» помо­жет серия статей В. Кузя в журнале «На­родное образование».
Обдумывая возможные варианты мо­делей сельских школ, очень советую изу­чить книгу «Социально-географические ас­пекты реструктуризации сети школ в сель­ской местности» {Лухманов Н.Д., Аванесова В.Н., Канцебовская И.В. М.: НПФ «Аделиз», 2001). Авторы справедли­во утверждают, что «проектирование но­вой и реконструкция старой системы школьных учреждений в сельской местно­сти требуют знания тенденций эволюции сельского расселения и учёта территори­альных особенностей состояния и «поведе­ния» базы, выбираемой для размещения школ и аналогичных им учреждений, так же, как и исследования эволюции количе­ства и качества сельского населения, рас­сматриваемого и как клиентура школ, и как важнейший фактор эволюции рассе­ления» (с. 4). Такой тенденцией, по выво­ду авторов, является распад единого поля сельского расселения на две части. Одна сохраняет ещё поселения с разнообразны­ми функциями: производственными, об­служивающими, социальными, хозяйст­венно-организующими; определённая ши­рота, разнообразие функций дают возможность жителям выбирать работу, удовлетворяют их социально-бытовые по­требности. Эти поселения можно отнести к устойчивым в региональной системе рас­селения. Вторую часть составляют насе­лённые пункты, потерявшие или теряю­щие какие-либо возможности экономичес­кого, демографического, социального развития, то есть деградирующие.
Другая хорошо известная учительст­ву тенденция — разрушение стереотипов поведения сельского общинного социума. Не прекращается дифференциация насе­лённых пунктов по «потенциальным воз­можностям выживания и развития». Поля­ризация сельского населения проявляется в отношении к образованию — его пре­стижности и необходимости в разных его формах, в представлениях о социальных предпочтениях.
Происходят и очевидная концентра­ция сельского населения, которая «сопро­вождается почти повсеместным изменени­ем сети сельских поселений и исчезнове­нием значительной их части»; нерегулируемая хозяйственная деграда­ция. Многие мелкие деревни стали «дач­ными посёлками» — местами летнего от­дыха горожан, другие — своеобразными «социальными» посёлками для людей, ра­ботающих в крупных сельских центрах или близлежащих городах.
Разнообразие условий требует изу­чения конкретики не отдельного села и близких к нему деревень, но конкретики всего района, а может быть, и области (края). Только тогда можно выстроить сеть учебно-воспитательных учреждений, отвечающую интересам детей и государст­ва хотя бы на ближайшее десятилетие, — оптимальную структуру сети сельских школ. Замечу, что время для анализа и по­строения модели сети образовательных учреждений в районе, области ещё есть: по планам Минобразования РФ, отработ­ка моделей и схем сети заканчивается в 2005 г., подготовка рекомендаций, кор­ректировка — в 2006 г., а введение систем начнётся в 2007 году.
Вот общие рекомендации авторов ис­следования:
♦ при мелкоселенном (мелкое, малое село, малая деревня) редком расселении, когда число жителей в большинстве населённых пунктов колеблется в пределах 15-25, а дорожная сеть плохо развита, почти не­проходима, наиболее реальным является создание интернатов при средних школах. Не правда ли: «новое» — это нередко хо­рошо забытое старое? Но вывод верен.
при мелкоселенном, мельчайшем рассе­лении с числом жителей 10-15, с расстоянием между деревнями в 1—2 км, плохо связанными между собой, недоступными в непогоду, целесообразны начальные межселенные (при использовании комфор­табельного транспорта, работающего по небольшим радиально-кольцевым маршру­там) и неполные средние школы;
при среднеселенном, классическом рас­селении, характерном для Центральной
России, с населёнными пунктами с 200-300-500 жителями, с удовлетвори­тельными дорогами достаточно в каждом селе средней или неполной средней шко­лы, а самостоятельная начальная в этих условиях вряд ли нужна.
Такого рода общие рекомендации — некий ориентир для выбора той или иной модели сети сельских школ.
Рассматривая приемлемую для себя модель, учителя, естественно, не могут обойти такой фактор, как особенности со­става населения, которые говорят о веро­ятном контингенте учащихся. Это такие показатели, как число детей и подростков, число семей с тремя и более детьми; число семей, состоящих из одного родителя и од­ного ребёнка; число детей, родившихся вне брака; численность семей беженцев и вынужденных переселенцев и число де­тей и подростков в их семьях. Целесооб­разно сделать анализ рождаемости за предшествующие несколько лет. Подобный анализ учителя проводят практически ежегодно. Однако при выборе модели шко­лы важны сведения о средней численнос­ти населения в каждом из сёл и деревень, об общем количестве сельских поселений в администрации, о численности детей и подростков, приходящихся на 100 трудо­способных по возрасту, о численности бе­женцев (по национальности) на 1000 и 10 000 постоянного населения. При этом не стоит забывать о том, что, по прогно­зам, ожидаемые темпы уменьшения числа детей и подростков, живущих в сельской местности, будут составлять от 1 до 2% в год в разных регионах.
И ещё. Нам очень важно знать реак­цию населения на те или иные изменения условий жизни в стране, в регионе, селе, на изменение условий обучения детей. Есть ещё один чрезвычайно важный фак­тор — финансирование образования и от­дельных школ.
Выбирая модель, обеспечивающую новое качество образования сельскому школьнику, необходимо просчитать, хотя бы приблизительно, финансовые нормати­вы. Идея подушевого финансирования, об­разовательных ваучеров потихоньку реа­лизуется, есть разработанные экономиста­ми предложения. Пока директора школ, главы сельских администраций не знако­мы с ними, все реструктуризационные по­строения могут стать замками на песке. Сколько минимально учеников (ваучеров) смогут обеспечить функционирование школы, имея в виду оплату труда учите­лей, оплату коммунальных услуг и вполне возможную плату за аренду земли? Имен­но это и определит тип школы, количество и профессиональный уровень учителей, возможность нормальной их деятельнос­ти, приобретения учебников и других средств обучения. Это те «овраги», о кото­рых забывают, планируя жизнь детей, учи­телей и самого села на бумаге. Конечно же, из благих социально-образовательных побуждений...
Говоря о модернизации образования в целом и, в частности, сельской школы, мы исходим из того, что модернизация (об новление) — не есть отрицание имеющего­ся социального опыта. Это тончайшая, под­час ювелирная работа по вплетению ново­го в оправдавший себя, доказавший свою эффективность накопленный опыт. Поэто­му модели школ, рекомендованные Минис­терством образования России, мы относим к перспективным, особенно вариант фер­мерской школы, которая может сыграть важную роль в судьбе села и сельчан жите­лей, а не только образования.
Однако сегодняшние реалии жизни се­ла требуют создания принципиально новых условий, обеспечивающих новое качество образования, успешного обучения детей.
Мы предлагаем модель сельской школы, отвечающей, на наш взгляд, совре­менным требованиям. Центром, ядром мо­дели становится неполная средняя — ос­новная школа с дополнительным отделе­нием, в котором созданы разновозрастные группы, учитывающие интересы детей и родителей. Основная школа включает начальные и коррекционные классы, раз­новозрастные или моновозрастные груп­пы, группы предпрофильной подготовки и класс работающей молодёжи.
Таким образом, современная полная сельская школа может выглядеть так:
Дошкольное отделение
Основная школа
Профильная школа
• полного дня пребывания детей;
• группа временного
пребывания детей;
• группа для детей с ослабленным здоровьем;
• группа логопедической
коррекции;
• группа с изучением
иностранного языка;
• группа с изучением
русского языка
• начальные классы;
• 5-7-е классы;
• 8—9-е классы группы
предпрофильной подготовки;
• классы работающей
молодёжи;
• классы по изучению
русского языка;
• коррекционный класс
(группа)
• класс работающей
молодёжи;
• группы дополнительных образовательных
услуг


Модель открыта, динамична, спо­собна видоизменяться в зависимости от тех или иных условий, потребностей жи­телей. Как может строиться подобная мо­дель? Например, в ряде сёл Орловской, Новгородской, Московской областей и других территорий появились многочисленные общины выход­цев с Северного Кавказа, Таджикистана, даже из Китая... Члены общины — граждане РФ, их дети приходят в школу, не зная русского языка, зачастую не понимая ни слова. Целесообразно создать для них разновозрастный класс, желательно в качестве дополнительной (платной) образовательной услуги. Возможны варианты:
разновозрастный класс как подготовительный и его основная задача — подготовить учеников к обучению в первом классе, то есть дать им основы практического русского языка;
разновозрастный класс как коррекционное отделение началь­ной школы со сроком обучения, превышающим четыре года;
разновозрастный класс для взрослых членов общины (дополни­тельная платная образовательная услуга), с тем чтобы обучить грамоте, чтению, письму и счёту на русском языке.
Другие варианты создаются, исходя из конкретных условий села. Естественно, оказание этих и подобных дополнительных образовательных услуг должно быть отражено в уставе школы.
Ещё одним отделением сельской школы можно сделать классы по типу школ работающей молодёжи. Несмотря на тита­нические усилия педагогических коллективов удержать в школе всех детей школьного возраста, отсев довольно высок. Предстоит убедить каждого юношу, подростка, живущего в этом селе и в со­седних сёлах, в необходимости завершить школьное образова­ние. Сегодня в России вечерних школ чуть больше 1700, не каждый подросток найдёт силы и средства ез­дить в отдалённые школы. Другое дело — в своём или соседнем селе, — можно и по­пробовать.
Понятно, что конкретные условия либо сузят, либо расширят предложенный вариант модели. Сознательно не касаюсь профильной школы: по документам Мин­образования России, переход к профиль­ной школе планируется не ранее 2006 го­да в школах, где будут созданы соответст­вующие условия.
Понятно и другое: коллективам сель­ских школ нечего ждать решений «свер­ху». Уже сегодня нужно приложить уси­лия к тому, чтобы разъяснить населению необходимость, престижность образова­ния, понимание именно такой заботы о де­тях, которую обеспечит их школа.
Выбор оптимального варианта шко­лы экономически выгоден и селу, и систе­ме образования. Думаю, что это тот путь, который поможет избежать негативных последствий реструктуризации сети сель­ских образовательных учреждений.
Конференции V1
URL: http://setilab.ru/modules/conference/view.article.php/c4/85