Статьи и учебные материалы Книги и брошюры КурсыКонференции
Сообщества как педагогические направления Совместные сообщества педагогов, студентов, родителей, детей Сообщества как большие образовательные проекты
Step by step Вальдорфская педагогика Вероятностное образование Дидактика Зайцева КСО Методики Кушнира «Новое образование» Педагогика Амонашвили Педагогика Монтессори Пост- коммунарство Ролевое моделирование Система Шулешко Скаутская методика Шаталов и ... Школа диалога культур Школа Толстого Клуб БабушкинойКорчаковское сообществоПедагогика поддержки Семейное образованиеСемейные клубыСистема Леонгард Красивая школаМакаренковские чтенияЭврика
Список форумов
Новости от Агентства Новые материалы сайта Новости педагогических сообществ Архив новостей Написать новость
Дети-читатели Учитесь со Scratch! АРТ-ИГРА…"БЭММс" Детский сад со всех сторон Детский сад. Управление Школа без домашних заданий Социо-игровая педагогика
О проекте Ориентация на сайте Как работать на сайте
О проекте Замысел сайта О структуре сайтаДругие проекты Агентства образовательного сотрудничества О насСвяжитесь с нами Путеводители по книгам, курсам, конференциям В первый раз на сайте? Как работать на сайте Проблемы с регистрациейЧто такое «Личные сообщения» и как ими пользоваться? Как публиковать статьи в Библиотеке статей
Напомнить пароль ЗарегистрироватьсяИнструкция по регистрации
Лаборатория «Сельская школа» Лаборатория «Начальная школа» Лаборатория «Пятый класс»Лаборатория «Подростковая педагогика» Лаборатория «Галерея художественных методик»Лаборатория старшего дошкольного возраста
Библиотека :: Книжный шкаф. Новая классика методической литературы

Курбатов Р. САМЫЙ НЕНУЖНЫЙ В ШКОЛЕ ПРЕДМЕТ


Содержание:
  1. Глупая мечта учителя
  2. Мы ксерили и ксерили…
  3. Жить стало веселее
  4. Два завуча читали ФГОС
  5. Деревянная линейка как инструмент власти
  6. Постшкола
Информация об авторе: Курбатов Рустам
Курбатов Рустам Иванович, директор лицея «Ковчег-ХХI», г. Красногорск, Московская область, педагогический писатель и общественный деятель, один из наиболее активных и своеобразных продолжателей идей Селестена Френе в России и соединитель ключевых идей нового образования в практике своей школы.

Глупая мечта учителя

Есть у меня мечта. Глупая мечта учителя: писать в классном журнале то, что делаешь на уроке - по правде Тридцать лет назад, когда начинал работать, еще в советской школе, приходилось обманывать: делать одно - записывать другое. Сейчас, будучи директором частной школы, - одним словом, то же самое. А ведь позади - эпоха больших школьных перемен.

Мы ксерили и ксерили…

На сколько учитель свободен в выборе программы и содержания? Ведь это важный вопрос, второй после зарплаты, и свобода нужна не только артистам и политикам, мы - ведь тоже творческие люди.
В те замечательные годы все было очень просто: страна работала по Единой программе, и инспектор в Москве мог сказать, что проходят сегодня, по литературе, на третьем уроке, ученики в Казахстане или на Дальнем Востоке.
Потом начались Перемены. И Закон об образовании 1991 года, самый либеральный наш закон, дал учителям свободу определять содержание образования. Казалось бы.
Написано там было так: Образовательная программа составляется и утверждается в школе, при условии выполнения требований государственного стандарта. Два десятилетия спустя понимаешь, какую свободу тогда мы получили, только не поняли, что с ней делать.
Закон разрешал нам самим составлять программу и работать по ней - при условии соответствия результатов в выпускных классах: четвертом, девятом и одиннадцатом. Но мало кто из учителей осознал тогда эту возможность. Вместо того, чтобы писать свою программу - мы переписывали, а когда в школе появилась множительная техника - ксерили старые программы
Вот мы ксерили и ксерили… И тут, тихонько, без лишнего шума, в 1997 году, подправили закон.
Образовательная программа утверждается самой школой, но - внимание! - она составляется «на основе примерных образовательных программ». Поправка 97 года лишила нас права быть автором собственной программы - но этого опять же никто не заметил.
Что ж такое: «На основе примерных общеобразовательных программ»? Пошел я за разъяснениями к методистам, очень уж хотелось писать в журнал, то что делаешь. Они пожимали плечами: «Ну… можно менять в программе одну треть материала».
Менять местами? Исключать темы и ставить новые? Никто этого не знал. И только один районный методист, отведя меня в сторонку, всё объяснил: «Конечно, ты можешь, но за год до аккредитации я тебе советую ни буквы не менять в примерной программе. Все расхождения будут рассматриваться инспектором под лупой…»
Я к этому времени уже был знаком с лупой инспектора. Мы не стали писать своих программ, отксерив министерские.

Жить стало веселее

А четыре года назад приняли новую редакцию закона об образовании. Мне все еще хотелось писать в журналы то, что… Попал случайно как-то на совещание в Министерстве образования и послушал разработчиков закона: Школа сама утверждает учебный план, составляет программы; индивидуальный подход, право выбора… Что-то опять встрепенулось во мне. Неужели?
Попытался разобраться в документе. Так вот: вместо прежней фразы: «школа работает по программам, составленным на основе…» - другая формулировка. «По программам, составленным с учетом примерных программ, утвержденных министерством».
Вместо «на основе» - «с учетом». Мне разъяснили: «Эта формулировка - результат нашей двухлетней борьбы. Теперь каждая школа может писать свою программу, инспектор бессилен, и только прокуратура может разобраться, написана программа с учетом или без учета». Я не боюсь прокуратуры, но совсем нет времени.
Итак, вроде бы учитель получил право быть автором программы. Неужели, дожили мы до светлого дня, и в журнале можно будет…
Закон об образовании определяет, что вся организация учебного процесса и внутренняя жизнь школы регламентируется документом, который называется «Образовательная программа школы». Это своего рода Конституция школы. Мы пишем правильную, хорошую Конституцию и живем по ней, и сами составляем программы, выбираем учебники… Свобода.
И вот, мы начали писать эту «Образовательную программу» - страниц на сто-сто пятьдесят: о метапредметных компетенциях, личностно-деятельностном подходе, ожидаемых результатах реализации…
Наш завуч начальной школы (а модернизация коснулась начальную школу в первую очередь) стала забывать имена детей, а однажды даже оставила тетради для контрольных работ в ячейке супермакета.
Завуч средней школы потребовал под это дело выделение отдельного кабинета.
Представляется, что только избранные, изучившие методологический язык управленцев, в состоянии написать такую программу.
А ведь какая хорошая была идея: каждая школа пишет свою конституцию и живет по ней.
Одним словом, мы не смогли написать Конституцию и пошли по проверенному пути (см. заголовок предыдущей главки).
Не знаю, как дела обстоят в других странах, знаком только с французским опытом. У французов школа тоже пишет свою «конституцию» перед началом года - называется этот документ «Проект школы», небольшой, страницы на две-три и очень просто написанный. Такого понятия, как «программа курса», тем более «планирование» - во французском языке не существует.

Два завуча читали ФГОС

И вот пришел Федеральный стандарт, которого мы ждали, в среднюю школу. Стали мы читать документ.
Два завуча читали ФГОС, три мнения у них образовалось, и вот хочу я вам задать вопрос: почему такой хороший документ написан таким плохим языком?
Он хороший: школа, если верить разработчикам, имеет право сама утверждать учебный план, программы, выбирать учебники, применять самые фантастические формы вместо уроков, работать без оценок…
За такую свободу мы не боролись, не требовали и не просили - а нам ее дали.
Язык. Те два завуча, которые пытались прочитать его, не поняли, для примера, сколько часов в неделю можно сделать уроками по выбору: один говорил - восемь, другой - два, оба ссылались на соответствующее место в документе.
Этот текст - прекрасный образец, как написать что-то, чтоб не понял это никто. Смеются все учителя.
Я печатаю на компьютере слова «деятельностный подход», «здоровьесберегающие технологии» и «компетентностный» - а Ворд подчеркивает все эти ключевые понятия нашего Стандарта.
На трезвую голову, никаких изменений жизни от ФГОСа не ждали: четыре года назад он прошелся по начальной уже, новой бумажной волной и курсами повышения квалификации, на которых учителей учили говорить на новом для них языке.
Но все же… Послушав по телевизору разработчиков документа, очень умных людей, хоть и понимал, чем это кончится, - кинулся я словно на дыбы, примчался на собрание какого-то совета по внедрению: что, дескать, наша школа уже двадцать лет так работает и мы хотим теперь полезными стране быть…
Там они решали, как электронные микроскопы по миллиону за штуку между экспериментальными площадками поделить: «Не надо, мне микроскопов и миллионов, просто поучаствовать хотим, полезными быть». «Хорошо», - кивнул товарищ из президиума.
Не то удивительно, что очередной и судьбоносный документ прошелестит в школе, а то, что разработчики наверху - умные здравомыслящие мужчины, управленцы в середине - приятные и понимающие женщины, да и внизу - учителя, тоже хорошие люди. Так почему же, при всей благоприятности обстановки, получается опять как всегда?
У меня три ответа на поставленный вопрос.
Первый уже ясен: документ не читается.
Второй: думаю, не было большого политического желания что-то менять (хотя документ писался в до-олимпийские годы, когда Россия еще не показала миру свое новое лицо); если б оно было, нашли б простые и ясные слова, куда надо менять школу.
Третье: бумажный школьный оборот поглотит и исказит любую самую смелую реформу и самую светлую идею, все погрязнет в бумагах: сверху будут спрашивать «дорожные карты внедрения», снизу - слать справки по форме и протоколы педсоветов.
С этим «стандартом второго поколения», бог с ним, его переживем - но если вдруг когда-нибудь снова начнется Эпоха перемен, то стоит, наверное подумать над причинами этой неудачи, чтоб не повториться.

Деревянная линейка как инструмент власти

Гражданская позиция во мне требует, чтобы все было по правде: чтоб была настоящая программа курса, написанная и утвержденная мною, как директором. Программа = содержание образование - что преподавать? - ведь это главный школьный вопрос.
Эх, сядем с завучем и напишем за каникулы программу, утвердим, обновим содержание - изменим школу…
Я устоял от этого искушения.
Обосновать шесть критериев деятельностного подхода, сформулировать предметные и метапредметные компетентности или компетенции - наша гуманитарная секция не поняла.
И - главное. Программа курса с приложением тематического или какого там планирования, и это ее единственный смысл, - инструмент, который использует власть, в борьбе со школьными учителями. Инспектор управляет школой посредством ученической (деревянной) линейки, которая прикладывается к программе, планированию и записи о пройденном материале в журнале - и так, чтоб строчка-в-строчку всё совпало.
И еще. Программа есть проявление технократического духа, школы эпохи индустриализации - когда казалось важным все рассчитать заранее и тарифицировать. А школа постиндустриальная - пост-школа - вполне может обойтись и без этого. Каждый урок - это встреча учителя и учеников. Как же составить программу таких встреч, да еще на год вперед?
Поэтому мне не хочется ломать копья в битве за новые школьные программы. Фетишизм какой-то.
И в нашей школе, кстати, учителя не пишут никаких программ. Пишем лишь в конце года - то что получилось сделать. В простой форме, доступной шестилетнему ребенку.
Может такой постфактум - слишком радикален и непригоден для всей страны. Пускай будет пускай не «после», а «до» - но небольшая, на страницу, как это и делается в европейских школах: учитель пишет несколько предложений о своих намерениях и планах - на человеческом языке. Всё.

Постшкола

Постструктурализм, постмодерн, постнаука: «пост» - это то, что следует «за», черты его еще не вполне ясны, но это уже другое, новое состояние, в котором мы находимся. Почему бы не Постшкола? Может, и не совсем удачный термин, но уж лучше, чем «школа завтрашнего дня» или «школа будущего». Никаких утопий и общих пожеланий.
Мы живем в постиндустриальном обществе, это ясно всем, но наши дети до сих пор ходят во вполне индустриальную школу - школу, возникшую в эпоху промышленного переворота. Две задачи было у той школы: научить всех всему и дисциплинировать человека, сделать идеального работника и солдата. Поэтому современная школа очень напоминает фабрику, армию и места лишения свободы. Промышленный переворот завершился - нужна ли нам такая школа?
Позволю себе сформулировать несколько тезисов относительно постиндустриальной школы: без общих фраз, только конкретные соображения по содержанию, методам, формам, внутренней структуре.
Содержание образования в школе регламентируется программами курсов, кем-то составленными.
Программа постшколы возникает здесь, на месте, - как результат встречи учителя и ученика - на пересечении взрослого и детского интереса.
Смысл обучения в школе - приобретение знаний, которые когда-нибудь могут пригодиться.
В постшколе ученики скорее не «учатся», а делают всякие интересные дела - так и решается окончательно вопрос мотивации - которые заканчиваются конкретным и значимым результатом. Его можно «потрогать руками»: текст для журнала, газета, видеофильм. Это школа, имеющая значение для ребенка.
Школа «учит» - передает сумму знаний. Когда знания перестают быть ценностью - что же остается? Думать самостоятельно, искать ответы на трудные вопросы.
В постшколе учат сомневаться, задавать вопросы - не понимать.
Уроков как уроков нет. Сидеть, смотреть на доску, поднимать руку и проч. Большая часть времени - это самостоятельная работа: в группах и индивидуальная.
Традиционный класс напоминает лекторий, нетрадиционный - мастерскую, где ученики ходят, разговаривают, читают, работают с компьютерными программами - работают.
В отличие от школы, требующей от всех детей стандартных показателей - постшкола сделана «по мерке». Каждый выполняет посильную работу и получает положительную оценку не столько за выполнение норм - сколько за личный успех и продвижение.
Это пространство с большой степенью свободы и возможностью выбора. Ученик может выбирать работу по уровню и по содержанию: и в рамках предмета и выбирать сами предметы.
Для обсуждения работы, обмена мнениями, выработки правил существует Сбор класса. Что получается? Что не получается? Что надо сделать? Ученик перестает быть школьным статистом - он начинает думать о том, что он делает - приходит в сознание.
Индустриальному обществу нужен был дисциплинированный грамотный работник. Школа блестяще справилась с этой задачей, научив миллионы людей считать, писать и выполнять команды. Наверное, сегодняшнему обществу нужны люди других качеств. Умение решать нестандартные задачи, ставить под сомнение очевидные вещи, способность делать выбор, работать самостоятельно и в команде, демократические навыки, свобода в самом широком понимании - какой может быть школа, где учат этим качествам? Я предложил здесь один из возможных ответов на этот вопрос.
.

Страницы: « 1 ... 8 9 10 11 (12) 13 14 »

Постоянный адрес этой статьи
  • URL: http://setilab.ru/modules/article/view.article.php/c24/304
  • Постоянный адрес этой статьи: http://setilab.ru/modules/article/trackback.php/304
Экспорт: Выбрать PM Email PDF Bookmark Print | Экспорт в RSS | Экспорт в RDF | Экспорт в ATOM
Copyright© Курбатов Рустам & Сетевые исследовательские лаборатории «Школа для всех»
Комментарии принадлежат их авторам. Мы не несем ответственности за их содержание.


© Агентство образовательного сотрудничества

Не вошли?