Статьи и учебные материалы Книги и брошюры КурсыКонференции
Сообщества как педагогические направления Совместные сообщества педагогов, студентов, родителей, детей Сообщества как большие образовательные проекты
Step by step Вальдорфская педагогика Вероятностное образование Дидактика Зайцева КСО Методики Кушнира «Новое образование» Педагогика Амонашвили Педагогика Монтессори Пост- коммунарство Ролевое моделирование Система Шулешко Скаутская методика Шаталов и ... Школа диалога культур Школа Толстого Клуб БабушкинойКорчаковское сообществоПедагогика поддержки Семейное образованиеСемейные клубыСистема Леонгард Красивая школаМакаренковские чтенияЭврика
Список форумов
Новости от Агентства Новые материалы сайта Новости педагогических сообществ Архив новостей Написать новость
Дети-читатели Учитесь со Scratch! АРТ-ИГРА…"БЭММс" Детский сад со всех сторон Детский сад. Управление Школа без домашних заданий Социо-игровая педагогика
О проекте Ориентация на сайте Как работать на сайте
О проекте Замысел сайта О структуре сайтаДругие проекты Агентства образовательного сотрудничества О насСвяжитесь с нами Путеводители по книгам, курсам, конференциям В первый раз на сайте? Как работать на сайте Проблемы с регистрациейЧто такое «Личные сообщения» и как ими пользоваться? Как публиковать статьи в Библиотеке статей
Напомнить пароль ЗарегистрироватьсяИнструкция по регистрации
Лаборатория «Сельская школа» Лаборатория «Начальная школа» Лаборатория «Пятый класс»Лаборатория «Подростковая педагогика» Лаборатория «Галерея художественных методик»Лаборатория старшего дошкольного возраста
Библиотека :: Книжный шкаф. Новая классика методической литературы

Бабушкина Т. О ЩЕДРОЙ РАДОСТИ ДЕТСТВА


Содержание:
  1. ФОТОГРАФИЯ: ПЕЙЗАЖИ ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ
  2. НАПОЛНЕННОСТЬ ОДНОЙ СЕКУНДЫ
  3. «ФОТОГРАФИКА»
  4. ПОРТРЕТНЫЕ ГАЛЕРЕИ
  5. ДИАЛОГ ГЛАЗ, РУК И ЖЕСТОВ
  6. ПЕЙЗАЖИ НАЧАЛА ВЕКА
  7. ФОТОГРАФИЯ, РОЖДАЮЩАЯ ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ
  8. КИНОЛЕНТА, ПРОХОДЯЩАЯ ПО ЖИЗНИ
  9. ДОМАШНЯЯ КЛАДОВКА ПАМЯТИ
  10. ГДЕ ЖИВЁТ ФОТОГРАФИЯ
  11. ТАЙНЫ СЕМЕЙНЫХ АЛЬБОМОВ
  12. ЖАНР ДЕТСКОЙ ФОТОГРАФИИ, ИЛИ ЧУДО ЗАПЕЧАТЛЕНИЯ
  13. ДЕТАЛИ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ СМЫСЛ
  14. ФОТОТЕРАПИЯ
  15. ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ
  16. АДРЕС САМОГО СОКРОВЕННОГО
  17. СЕКРЕТ ЧЁРНО-БЕЛОЙ ФОТОГРАФИИ
Информация об авторе: Бабушкина Татьяна
Татьяна Викторовна Бабушкина - многолетний руководитель клуба «Эстетика. Творчество. Общение», преподаватель кафедры педагогики Ростовского педагогического университета, организатор совместной педагогической работы с детьми и взрослыми всех возрастов.

ФОТОГРАФИЯ: ПЕЙЗАЖИ ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ

Давайте вспомним, что фотография дарит возможность гостевать самым дорогим людям в доме, в кармане, в каком-то самом потаённом и сокровенном месте...

НАПОЛНЕННОСТЬ ОДНОЙ СЕКУНДЫ

Мы настолько привыкли к фотографии, что уже не ощущаем королевского места этого великого открытия не только в жизни человека, но и человечества. Мы отвели фотографиям роль услужливого множества, но место их иное...

Я очень люблю теневой театр, где в плотном пространстве темноты внезапно появляются чёткие и неясные тени, очертания, фигуры.

Так вот, если тень — это образ, след человека по его продолжению в пространстве, то, мне кажется, фотография — это тень человека во времени.

И чем он старше, тем длиннее тень он отбрасывает. Иногда, если этому человеку повезло, и он имеет корни, его тень включает продолжение детства людей, живших до него.

...Фотографирование для меня — особая охота за наполненностью секунды для сохранения её потом в концентрированном виде.

Павел Флоренский говорил о том, что фотография — близкая родственница картине не только по своей художественной ценности, а потому, что, попав в «дом рамы», она становится посланницей вечности. Этот момент, когда все фотографирующиеся старались предстать в своём более цельном, полноценном виде, фотография переводит их в величину непреходящего времени.

Фотография дарит возможность гостевать самым дорогим людям и в доме, и в кармане, и в каком-то самом потаённом и сокровенном месте. Фотография открыта для человека из другого времени, места, события.

И даже чуть различимые её черты, даже сам негатив, возможно, чудом сохранившийся, может стать самым драгоценным гостем на протяжении всей жизни.

«ФОТОГРАФИКА»

Поскольку мы говорим о фотографии в общении с ребёнком, хочется начать именно с того, насколько она важна для растущего малыша.

Маленькой я называла фотографию «фотографикой». И когда меня поправляли, я очень удивлялась. Поскольку мне уже было дано знать имя этому творчеству, я была уверена в том, что фотография сродни графике. Потому что так же, как рука выводит слова и фразы, оставляя их в вечности на бумаге, так же и объектив сродни руке, оставляет этот чёрный абрис самых важных и волнующих вещей. И появляется «фотографика».

Мне было лет пять-шесть, когда я об этом задумалась, потому что мой папа очень много фотографировал, весь дом был в фотографиях. Я выросла в фотографиях. Какое-то время я думала, что так у всех. И позднее была очень удивлена, что это не так.

Флоренский говорил, что фотография и её наличие в доме для ребёнка невероятно важны. Фотография, где ребёнок запечатлён с родителями или сам, или в групповом портрете, или в каком-то пейзажном пространстве — всё это, так же как сам портрет, подчёркивает значимость, отдельность и цельность маленького человека в этом мире.

ПОРТРЕТНЫЕ ГАЛЕРЕИ

Никогда не забуду, как один мальчик сказал, что у него в голове целая портретная галерея. Он говорил: «Если бы я не видел эти фотографии, то многие лица я бы просто забыл...»

Если вспомнить дома русской интеллигенции начала двадцатого века, то все они были просто испещрены замечательными законченными овалами, изогнутыми контурами рамочек, которые сами по себе являлись искусством, и в то же время домом проживания неповторимого настроения каждой фотографии.

Мне кажется особенно важным то, что обилие этих фотографий содержало родных не только в возрасте, в котором ребёнок застал и сознательно принял взрослого человека зрительно и душевно. Фотографии дарили возможность видеть родителя или прародителя своим ровесником. Эта удивительная, даже не оформляемая детским языком вещь на каком-то внутреннем сравнении поддерживала растущего человека.

Мне довелось вырасти в удивительном доме, где целый ряд людей в коммунальной квартире были ровесниками моих бабушек и дедушек. В то же время их дома были настоящими шкатулками культуры девятнадцатого века.

Я помню, как заходила и здоровалась с очень многими фотографиями, где дети были предтечей тех моих взрослых друзей, к которым я приходила, как мне казалось, с интересными своими беседами.

Ровесничество по фотографии иногда потрясает открытием каких-то частей промысла. Быть может, здесь присутствует вариант какой-то тайной встречи и начало задуманного поручения.

ДИАЛОГ ГЛАЗ, РУК И ЖЕСТОВ

Фотографии, помещённые на одном большом застеклённом пространстве или просто прищёлкнутые к уголкам зеркал, раньше назывались домашним иконостасом. Относились к этому иконостасу так же высоко, как и к духовному.

На этих маленьких, иногда криво расположенных, иногда почти неразбираемых свидетельствах жизни родных людей, было замечено одно явление. Не только человек смотрит на фотографию. Она гораздо чаще, чем сам живущий в доме, смотрит и наблюдает. Даже привыкшему к многолюдию лиц (если в доме портретная галерея), хозяину случается вдруг резко обернуться или почувствовать на себе взгляд, или успокоиться, попав в ту часть комнаты, где сосредоточены лица родных.

Диалогичность взгляда один из самых важных моментов фотографии. Я часто думаю — отчего старые фотографии в своём взгляде на живущего были так поразительно строги, и напоминающи, и любящи? Я никогда не забуду, как однажды в очень сложный момент я чётко почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Я обернулась и увидела, что это глаза бабушки.

Тогда у меня возникла мечта, которой я поделилась со своей любимой ученицей художницей Галей Копыт. Мечта сделать такую выставку фотографий, где человек мог бы себя чувствовать третьим разговаривающим в беседе.

Представьте: фотографии расположены не в плоскости, а друг напротив друга в небольшом проёме выставочного пространства. Можно подойти поближе и, находясь между, участвовать в диалоге глаз, рук, жестов и так далее. Я даже подумала: что если суметь сфотографировать диалог любящих людей, которые смотрят друг на друга и говорят что-то, глядя друг другу в глаза... И проходя между этими двумя фотографиями (которые взялись как бы за руки, но только взглядами в пространстве), человек может укрепляться и чувствовать необычайный ветер чувств.

ПЕЙЗАЖИ НАЧАЛА ВЕКА

Начало века — это было время, когда фотография только приходила к людям. Невозможно переоценить значимость события, когда фотографа приглашали в дом. Крестьянин собирал всю свою семью и фотографировался на фоне своего дома. Все выстраивались стройными рядами и в лучшей своей одежде.

Когда фотограф приходил в семью интеллигента, тот старался себя запечатлеть на фоне своей жизни: своего кабинета, библиотеки, роскошной залы или другого места, свидетельствующего о нём. Это к разговору о предметах, которые рассказывают о человеке.

Сегодня люди тоже позиционируют себя через какие-то вещи. Но об этом позже. А теперь о том, как сейчас снимают фотографию: «Внимание, улыбаемся. Сейчас вылетит птичка!»

Этот традиционный припев всегда вызывает у меня вопрос.

Нужно ли улыбаться в момент, когда фотографируют?

На старых фотографиях вы редко найдёте лицо улыбающееся. Куда важнее были глаза, выражение глаз, и если улыбка, то какая-то внутренняя. Выражение лица — это фотография внутренней жизни.

В 70-е годы мы все были увлечены фотографией. Педагогическая фотография, клубная, детская очень отличается от современной. Однажды я расспросила знакомую, которая работает в пункте печати фотографий. Она сказала, что большинство фотографий — это люди, собравшиеся за столом, кушающие люди. Далее я, как человек необразованный в этом плане, спросила: «Почему современные фотографии какие-то не глубокие?» И мне объяснили, что те старые, будем ласково говорить, ФЭДы, отличались замечательной для своего времени оптикой и объективом, который давал ту самую глубину, отражающую события. А современные фотоаппараты при всей своей уникальности запечатлевают плоскостное видение.

Я подумала: какое странное совпадение. Объективное измельчание отношений сопровождается техническим упрощением. И это на фоне всякого рода прогресса.

ФОТОГРАФИЯ, РОЖДАЮЩАЯ ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ

Мудрые взрослые знают: в соприкосновении с искусством возможно взращивание в ребёнке человека, вступающего в диалог с миром. Художественные музеи, спонтанно возникающие «летучие» фотовыставки терпеливо ждут. Бывает, что строчки прекрасного пера рисуют живой, неповторимо явный портрет. И есть особый взгляд, рождающий внутренний диалог человека во всех диапазонах возраста:

Продолговатый и твёрдый овал,
Длинного платья раструбы.
Юная бабушка, кто целовал
Ваши надменные губы?
Руки, которые в залах дворца
Вальсы Шопена играли.
По сторонам ледяного лица
Волосы в виде спирали...

И далее изумительная, последняя строка, вводящая в глубокое раздумье:

...Сколько возможностей вы унесли
И невозможностей сколько...

С той же поразительной вместимостью в «9х13» и далее, фотография вмещает не только бескрайние периоды жизни одного человека, сохраняя убранство его неповторимого времени — в одежде, в деталях, в позах. Точно так же она заключает бескрайние особенности целых десятилетий.

А. И. Шевченко, поразительный художник, создавший в селе Прелестном музей народного быта и творчества, хранит множество довоенных фотографий. Там, в небольшой хатёнке, за стеклом, можно увидеть «глядящие судьбы» конца 19 — начала 20 века. А потом сразу 1935-37-й годы. Ни один гость не считается погостившим, пока он не познакомится с этими фотографиями.

Александр Иванович всегда показывает, как гордо, как прямопозвоночно стояли люди конца XIX века, независимо от сословия.

С каким достоинством они держали плечи, держали внуков и детей на руках. Как открыто они смотрели в объектив, поскольку им было что сказать, о чём подумать. Во взглядах их чувствуется удивительная обращённость не только к тем, кто живёт в их время, а куда-то вперёд.

Снимки периода коллективизации другие. Люди стоят как один, слиплись, их взгляды трудно различить, лица уходят под козырьки.

Фотографии обладают удивительной силой концентрации происходящего внутри и снаружи человека. Иногда человек, пришедший к такой фотографии из другого времени, может поднять для себя и оживить целый пласт вдруг охватившей его истории. Такое со мной произошло, когда я увидела на фотографиях лица детей русской эмиграции и поняла, что если бы человечество было мудрее в тот период, возможно, был бы другой поворот событий, выстраивания всего будущего.

КИНОЛЕНТА, ПРОХОДЯЩАЯ ПО ЖИЗНИ

В некоторых современных исследованиях я столкнулась с тем, что фотография для ребёнка является колоссальной поддержкой, стропилами детской памяти. Увлечение современных родителей кинематографическим материалом, оказывается, не смыкается с проблемой запоминания. Плёночный материал где-то сродни киноленте самой жизни, проходящей перед глазами человека.

Это замечательно, когда в детском саду снимают на видео праздники. Взрослые и педагоги с удовольствием будут смотреть записи и смаковать самые сладкие моменты. На видео можно увидеть и себя со стороны, и почувствовать атмосферу. Но это для взрослых. Ребёнок не сможет удержать внимание так долго, он не усидит. И впечатление от любого события останется как бы смазанным.

А вот если мы фотографируем, приподнимая праздничные и бытовые отрезки времени до родового запечатления, то дети запоминают. Гораздо глубже запоминают своих родителей в разные периоды жизни...

И ещё о свойствах памяти. Голос, который слышит ребёнок, с возрастом часто забывается. Но ведь все мы прекрасно помним голоса заслушанных до дыр пластинок! И вот вам секрет запоминания: если ребёнок слушает родительский голос, записанный на плёнку, он запоминает его мгновенно и будет помнить очень долго. Вот почему так важно записывать совместные чтения и домашние концерты.

Вот почему на родительских собраниях открытием, до слёз, бывают записи детских разговоров о родителях. И ребёнок, и взрослый, слушая это, так же как при рассматривании фотографии, отдаляется и запечатляет мягко, прочно, в самом сердце.

ДОМАШНЯЯ КЛАДОВКА ПАМЯТИ

Отснятые кадры для ребёнка подобны мозаике, скрепляющей движущуюся часть события. Это даёт возможность через некоторое время вспоминать не только видимую, но и невидимую канву смысла происходящего. Дети, родители которых регулярно фиксируют моменты роста ребёнка, намного уверенней и спокойней в общении. Они как-то объёмней и пышнее чувствуют свою семью.

А теперь главное. Дети, чьи родители фиксируют какие-то путействующие или важные события, обладают сокровищницей материала — домашним архивом, домашней кладовкой памяти, которая таит не банки с вареньем, хоть это и очень вкусно. Там лежат альбомы с витаминами памяти, витаминами укрепления малыша в будущем.

Когда-нибудь можно вытянуть этот альбом, лечь рядом, взять его под крыло и посмотреть те моменты, где всё было хорошо. Можно попросить рассказать, и рассказать самому, подметить какие-то детали, обратить внимание на то, что было не замечено в быстром темпе самого события. И поднять ещё прежние пласты кладовки памяти на совсем другой уровень. Если родители делают это очень тщательно, то появляется семейная археология детства всей семьи.

ГДЕ ЖИВЁТ ФОТОГРАФИЯ

Сразу встаёт вопрос: где тогда жить фотографии? Если раньше она жила и на стенах, и в альбомах, то с приходом моды на голые стены, и даже на голые полки, возникла странная ситуация. Особенно меня волнует тревожный синдром перехода фотографии в компьютер. Потому что это ещё раз отсекание диалога с теми, кто жил. Настоящее, проходящее одномоментно, не имеет смысла.

Фото в альбоме предполагает, так же как и книга, которую не только читают, но над которой раздумывают — позу калачиком и бубликом, призывает родительское крыло руки. Компьютер социален. Его поза сродни работающей, а не защищённой, отдыхающей или ещё какой-то уютной.

Я часто вижу, как дети водят пальчиком, как старики гладят рукой изображение любимого человека. Компьютер предполагает отдалённость, перенесённость в какую-то другую, застеклённую вселенную. Фото в компьютере — это человек, заключённый в какую-то совершенно не вечную (вечность предполагает плоскость изображения) экранную схему.

Компьютер позволяет сиюминутность изображения и некоторую небрежность отношения. Это как бы слишком вольное распоряжение образом близкого человека. Ты позвал изображение, оно появилось. Ты захотел — ты его выключил, и всё пропало. А фотография живёт вместе с тобой. И ты встаёшь, а она уже есть.

ТАЙНЫ СЕМЕЙНЫХ АЛЬБОМОВ

На самом деле фотографии, как грибы, живут множеством. Неповторимость изображённого, я имею в виду и антураж, и самого человека, может достигнуть высшей степени неповторимости благодаря тому фону, который создаётся тщательным образом.

Для фотографии, как и для дома, важны окна, откуда смотрят на нас лица. Несколько лет назад в Москве я видела выставку рамок, где каждая являла собой сложность той мягкой формы, что даёт дополнительный смысл фотографии. Если сейчас большинство рамок квадратные, то раньше они были овальные, как-то неповторимо изогнутые с пропуском корней, стеблей, бутонов. Деревянные, кожаные, каменные инкрустации. Хотелось бы подчеркнуть не богатство оформления, а значимость сфотографированного, старание, с которым было произведено убранство самого дорогого.

Итак, предлагаю несколько рецептов альбомов, которые доставили мне огромное счастье в подготовке дарения своей дочери.

Первый рецепт: альбом для постепенно растущего человека.

Это вписывание фотографии в дополнительные полусказочные события, узнаваемые ребёнком. Здесь можно красками, карандашами рисовать продолжение не вошедшего в кадр. Это бывает трогательно и забавно, но со всей серьёзностью даёт столь важную для ребёнка грань пребывания на территории сказки, в реальности жизни, в любви родителя, в двойной отражённости по отношению к себе.

Второй рецепт — полифония возрастов — для выросшего человека. В этом альбоме рядом с фотографией можно поместить рисунки, которые включают в себя лицо подросшего ребёнка. Бывает, что на поля просятся записи, строчки поэзии, которые вы потом прочтёте вместе.

Можно на последней странице сделать конверт-сундук, и туда сложить по убыванию фотографии от взрослого человека до маленького. Диапазон возрастов с включением творчества даёт расширенное видение роста ребёнка.

Вот такие рецепты домиков, в которых живут грибницы или сообщества фотографий...

ЖАНР ДЕТСКОЙ ФОТОГРАФИИ, ИЛИ ЧУДО ЗАПЕЧАТЛЕНИЯ

Интересно и мудро поступают родители, которые покупают ребёнку пусть самый простой, но фотоаппарат. Тот самый, который по непонятным мне соображениям называют «мыльницей». Простота его использования иногда предполагает (как каляки-маляки в рисовании) вдруг совершенно неожиданные результаты. Несколько детей моих бывших учеников, которым подарили желанное чудо запечатления, делали поразительные снимки. Благодаря своёму росту и размеру они фотографировали вещи традиционно недоступные цензуре интереса взрослого человека. То, что под кроватью, то, что совсем вблизи или очень высоко. Неожиданные ракурсы домашней кошки, виды из окна, вещи перевёрнутые и уроненные в самом процессе. Когда я была маленькой, мне тоже давали снимать. Где-то в старых альбомах есть фотографии «Мои куклы», «Мои растения», «Мои вещи». Или вот такие фотографии детей: как моют ноги брату, как у мамы кипит молоко, и склонилась даже не сама мама, а её часть, кусок читающего папы, который случайно и косо попал в объектив... Это совершенно удивительные и никогда не доступные для взрослого фотографа кадры.

В детской фотографии можно увидеть целый веер того, что интересно. А поскольку для ребёнка существует один большой день, как говорил Р. А. Быков, одно большое настоящее, самое долгое, то всё в этом настоящем имеет непреходящий смысл.

При нынешней доступности фотоаппарата, мы стоим у порога жанра детской фотографии. Дай Бог ума нам, педагогам и родителям, чтобы мы позволили детям расти в многомерном, движущемся и одновременно постоянном пространстве.

ДЕТАЛИ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ СМЫСЛ

Как внимательный читатель подчёркивает в тексте самые важные места, так и в фотографии можно увидеть уникальные по своей значимости детали.

В буклете, который чудом попал ко мне во время поездки в Коктебель, я увидела удивительную, поразившую меня фотографию. Максимилиан Волошин почти в такой же рубашке, в какой его когда-то увидела на детской фотографии Марина Цветаева, стоит среди прекрасных гостей (это был маскарад) и изысканных дам. Внимание сразу привлекает совершенно открытый и полудетский взгляд. Но это ещё не всё. Волошин стоит на цыпочках! Максимилиан Волошин, с его высоким челом, стоит на цыпочках. Он стоит приподнято, чтобы быть чуть-чуть повыше, чтобы гармоничнее войти в общее пространство прекрасного общества.

Эту деталь может заметить только та душа, которая долго бродила по изображениям родных и чужих лиц, с одинаковым чувством внимания и приятия. И я думаю, если ребёнок не получил этот опыт проживания, он не может переселиться через невидимую грань в жизни других людей, живших до. И в чём-то и не может почувствовать волнения за жизнь людей, живущих после.

Ещё слово о деталях. Фотография предметна, но она и атмосферна. Иногда фотография несёт в себе дополнительную информацию, которая может изменить будущие пласты жизни.

Помню, как меня потрясло (случайное?) наложение кадров на фотографии могилы М. И. Цветаевой. Эта деталь даёт поразительное пророчество её всеприятия и всепрощения, несмотря на последний шаг, который мы, не пережившие всех трудов и трудностей, осуждать не можем. На фотографии в Елабуге случайно совместились два кадра: раздвоенное дерево у креста и две церкви, находящиеся в городе вдалеке от кладбища.

ФОТОТЕРАПИЯ

Когда мне было лет восемь-девять, бабушка подарила мне рамку и сказала, что она из её детства, и что я могу поместить туда кого хочу. Я долго искала фотографию дедушки и бабушки, где оба они именно смеялись бы. И нашла. Я очень хорошо помню: уже тогда мне было нужно на всю мою жизнь вперёд — запечатление в памяти любимых людей смеющихся, весёлых, счастливых.

Фотография может сохранить и память целого сообщества.

Чудо переливания события из памяти одного человека в память другого определяет геометрическую прогрессию увеличения памяти. Помню, как в школе Владимира Абрамовича Караковского я видела необычайно насыщенную, полноцветную среду, где так хорошо жилось фотографиям после каждого замечательного события. То же самое я увидела в маленькой школе Михаила Марковича Эпштейна в Петербурге, в потрясшей меня школе Константина Луцисовича Масюлиса в Красноярске.

Я начала со школ, потому что именно их стены часто так пугающе пустынны. Эти длинные однотонные рекреации с редкими и натужно оформленными стендами вызывают чувство сиротливости и обречённости.

Слава Богу, в детских садах по-другому. Важно, что культура опоры на фотографическое изображение, обретённая в дошкольном возрасте, даёт возможность фототерапии человеку на всю его жизнь. Она же перекидывает мостик в прекрасную область культуры фотографии до тебя.

ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

Однажды мне довелось в одном печатном издании увидеть фотографию четырёхлетнего Пришвина. И в таком же возрасте фотографию его будущей жены, с которой они встретились, когда ей было больше сорока, а ему под семьдесят и прожили счастливейшее десятилетие.

Эта парная фотография детей, которым была предназначена встреча, меня совершенно потрясла.

Потому что взгляд двух людей, которым в столь разное время было одинаковое количество лет, таил в себе признаки общего поручения.

И потом я часто наблюдала многие высокие пары, таящие в себе, при сличении их детских лиц, вот эту будущую подаренность, которая им ещё только предстоит. И я подумала, что очень интересно, с точки зрения родительства, учительства, иметь ряд кадров, где лица детей и родителей или учителей могут присутствовать в одной ретроспективе, в единой точке единого времени.

Фотография дарит чудо путешествия к своим детям. Мой ученик Лёша Ярошенко, когда у него родилась дочка, долгожданная Дора, побежал и накупил чёрно-белой плёнки и начал свою Дорочку фотографировать в чёрно-белом цвете. Цветные фотографии тоже есть. А чёрно-белые он прикрепляет рядом со своими детскими и семейными фотографиями — для того чтобы выделить это уникальное родство детского состояния жестовости и схожести.

Возвращаясь к теме цвета и графики: мне кажется, память лучше сохраняется в чёрно-белом цвете. Памяти более свойственен именно строгий, недвусмысленный графический тон.

АДРЕС САМОГО СОКРОВЕННОГО

Моя ученица рассказала мне о фильме, в котором был такой сюжет. В военное время на пересыльный пункт (все понимали, что он последний) человек приходит с альбомом фотографий и бережно прижимает его к себе, как самое дорогое. Кто с чем: баулы каких-то вещей, каких-то чемоданов, а он с альбомом. Там — вся его жизнь, непрожитая в разных городах, местах, где он не был, а только мечтал побывать. Этот человек никогда не выезжал из своего городка, но его реальная жизнь, мысли и мечты занимали гораздо большее пространство. И это пространство у него отбирают и кидают в общую кучу вещей, подлежащих разграблению.

Может быть, это печальный конец, но жизнь заставляет где-то в чём-то стоять на краю. И в сложные социальные моменты я думаю, что если бы речь зашла об утрате всего, если бы мне пришлось сменить дом или его покинуть, прежде всего я бы печалилась об утрате фотографий. Потому что иногда этот клочок бумаги хранит адрес самого сокровенного в твоей жизни, без которого ты можешь потерять себя так же, как человек, теряющий память.

СЕКРЕТ ЧЁРНО-БЕЛОЙ ФОТОГРАФИИ

Однажды, в августе, в Москве мне было подарено многочасовое путешествие с одним замечательным музыкантом, музыковедом Аркадием Павловичем Басурмановым, папой, дедушкой моих учениц. Само путешествие в край откровенного диалога с ранее живущими родственниками твоих учеников уже есть какой-то особый дар, который может быть явлен тем, кто бережно относится к памяти как таковой, и она находится с такими людьми в моментальной готовности ответа.

Два дня, по нескончаемому количеству часов, чему сопутствовало свободное летнее время, мы сидели и погружались в первые фотографии ещё позапрошлого века. Удивительно, что многочасовое гостевание даже не к прадедам, а к пращурам моих учеников, тщательное рассматривание каждого лица, взгляда, позы, постепенное знакомство, внутренне восклицание — всё это не вызывало никакого утомления.

Только в последний час второго дня, когда мы смотрели альбом с цветными фотографиями, глаза вдруг отчаянно устали. И я поняла ещё один секрет чёрно-белых снимков.

Если говорить о кадре цветном, то будем называть его попыткой другого способа живописи. Но фотография не обладает художественным выбором цветовой гаммы. Она идёт из гармонии души, которая потребовала запечатлеть близких людей в данный момент времени. Претендуя на живописный кусок, на маленькое домашнее панно, она бесконечно уступает... Это скорее детская раскраска, чем живопись. И глаз, рассредотачиваясь на цвет, с трудом ловит суть близких родных лиц.

Я полагаю, что чёрно-белая фотография — это не изображение, а текст, т.е. она тоже обладает чёрно-белыми начертаниями, которые суть знаки. Цветные буквы встречаются в редчайших текстах, только в изголовии и только в большой праздник начала главы.

Ведь человек считывает не только содержание и художественную форму, он улавливает множество конкретных впечатлений, вплоть до наслаждения от того или иного шрифта.

А читая интересующий нас чёрно-белый текст, мы можем потерять и время, и место присутствия, целиком уйти в глубину; чёрно-белые привычные начертания, не отвлекая внешним, уводят нас в другое, внутреннее, жизненное пространство.

Если же вернуться к Флоренскому, то он говорил, что графика консервирует движение времени. Чёрно-белые фотографии изображены вот этим текстом графики, вбирающей в себя время. Человек с их помощью переключается в пространство памяти, в её текстологическую отобранность, предполагающую выявление сути.

Страницы: « 1 ... 9 10 11 12 (13) 14 15 16 17 ... 24 »

Постоянный адрес этой статьи
  • URL: http://setilab.ru/modules/article/view.article.php/c24/252
  • Постоянный адрес этой статьи: http://setilab.ru/modules/article/trackback.php/252
Экспорт: Выбрать PM Email PDF Bookmark Print | Экспорт в RSS | Экспорт в RDF | Экспорт в ATOM
Copyright© Бабушкина Татьяна & Сетевые исследовательские лаборатории «Школа для всех»
Комментарии принадлежат их авторам. Мы не несем ответственности за их содержание.


© Агентство образовательного сотрудничества

Не вошли?