Статьи и учебные материалы Книги и брошюры КурсыКонференции
Сообщества как педагогические направления Совместные сообщества педагогов, студентов, родителей, детей Сообщества как большие образовательные проекты
Step by step Вальдорфская педагогика Вероятностное образование Дидактика Зайцева КСО Методики Кушнира «Новое образование» Педагогика Амонашвили Педагогика Монтессори Пост- коммунарство Ролевое моделирование Система Шулешко Скаутская методика Шаталов и ... Школа диалога культур Школа Толстого Клуб БабушкинойКорчаковское сообществоПедагогика поддержки Семейное образованиеСемейные клубыСистема Леонгард Красивая школаМакаренковские чтенияЭврика
Список форумов
Новости от Агентства Новые материалы сайта Новости педагогических сообществ Архив новостей Написать новость
Дети-читатели Учитесь со Scratch! АРТ-ИГРА…"БЭММс" Детский сад со всех сторон Детский сад. Управление Школа без домашних заданий Социо-игровая педагогика
О проекте Ориентация на сайте Как работать на сайте
О проекте Замысел сайта О структуре сайтаДругие проекты Агентства образовательного сотрудничества О насСвяжитесь с нами Путеводители по книгам, курсам, конференциям В первый раз на сайте? Как работать на сайте Проблемы с регистрациейЧто такое «Личные сообщения» и как ими пользоваться? Как публиковать статьи в Библиотеке статей
Напомнить пароль ЗарегистрироватьсяИнструкция по регистрации
Лаборатория «Сельская школа» Лаборатория «Начальная школа» Лаборатория «Пятый класс»Лаборатория «Подростковая педагогика» Лаборатория «Галерея художественных методик»Лаборатория старшего дошкольного возраста
Библиотека :: Книжный шкаф. Новая классика методической литературы

Никитина Л. ОТЧИЙ ДОМ


Содержание:
  1. ТРУДНЫЙ ВОЗРАСТ

← Оглавление


ТРУДНЫЙ ВОЗРАСТ


...Солнечный субботний день. Копошится народ вдоль дороги, кто с граблями, кто с лопатами - субботник. А я иду мимо - у меня рабочий день в библиотеке, и мне надо торопиться. И все же не удерживаюсь, останавливаюсь, смотрю.

Несколько мужчин грузят на машину мусор - разбирают свалку. Рядом с одним из них мальчонка лет четырех, суетится, бегает, подает что-то отцу. На нем сапоги, старенькое пальтишко, рукавицы - настоящий «мужичок с ноготок», сразу видно: вышел человек работать. Отец похваливает его, и тот старается вовсю. Вдруг малыш присел на корточки и замер. «Папа, папа», - позвал он минутку спустя. Негромко позвал, видно, боясь кого-то спугнуть. Отец тотчас отозвался, подошел к нему и тоже присел на корточки. Минуты две-три они сосредоточенно наблюдали за чем-то, потихоньку переговариваясь. «Ну, ладно, перенеси, только осторожно», - разрешил отец и вернулся к работе, а мальчик захлопотал с какими-то веревочками и бумагой, потом перенес что-то к забору, в безопасное место. «Жука спасает, - улыбнулся отец, - лопатой, говорит, зашибут, он маленький, не видно его».

Мальчонка около жука не задержался, вернулся снова к работе, только изредка подбегал посмотреть, цел ли жук. Потом радостно сообщил: «Уполз, в травку уполз». «Хорошо, ты его больше не трогай», - опять сразу откликнулся отец. Они с сыном были словно настроены на определенную волну: продолжая работать вместе со всеми, видели и слышали друг друга постоянно.

«Вот у этого парня, - неожиданно подумалось мне, - никакого трудного возраста не будет, ни через 3 года, ни через 10 лет. Факт». Я иду дальше в приподнятом настроении: мне нравится улица, дружная работа кругом, солнечный денек. И вдруг слышу сзади истошный вопль:

«Ма-а-ма!» А навстречу мне уже грузно бежит молодая женщина с испуганными глазами. Я оборачиваюсь, хочу бежать туда же, но ноги сами останавливаются... Лежит на боку трехколесный велосипед, лежит на боку человек лет пяти от роду и, не делая попытки встать, требовательно орет: «Ма-а-ма!» Сразу видно, что он не ушибся, даже не испугался - просто недоволен, что «скорая помощь» замешкалась где-то и не поднимает его сразу. Мама подхватывает ревущего сына, мама правильно ставит велосипед, мама не без труда приподнимает «пострадавшего» и усаживает его на седло. Ногами, однако он начинает двигать сам, но мама семенит рядом и, придерживая руль, виновато приговаривает: «Я тут, я тут, не волнуйся...»

А я подумала: «У этого чада трудный возраст уже наступил...»

Причем, ну при чем здесь вообще возраст?!

Сейчас много пишут о подростках, и ни одна книга или статья не обходится без слова «трудный»: трудный возраст, трудности в переходном периоде, трудно найти подход и т. п. и т. д. Успели уже общими усилиями не только себе, но и самим ребятам внушить, что все эти трудности неизбежны и даже закономерны. Моя тринадцатилетняя дочь, всегда раньше меня успевающая прочитать всевозможные статьи на педагогические темы, когда что-нибудь не по ней, морщит нос и нарочито обиженным тоном заявляет: «У меня трудный переходный возраст. Ко мне нужен особый подход, а ты...» Она, конечно, шутит, но всё-таки и слегка надеется на поблажку: а вдруг? Но этого «вдруг» от меня не очень-то дождешься - я просто не верю в фатальную неизбежность трудностей этого «самого-самого» переломного возраста. В этом убеждает жизнь многих семей, знакомых мне, да и собственный опыт. По-моему, каждый возраст сложен и интересен, а трудные моменты бывают - независимо от возраста! - с первых дней жизни человека до последних. И всё же, всё же - никуда не денешься - именно вокруг тринадцати-семнадцатилетних сейчас больше всего сосредоточено родительских тревог, огорчений, растерянности и обид: «Эгоисты, только о себе и думают. Все им дай, дай, дай. Сами же помочь не догадаются», «Курят, даже девчонки! Дерзят на каждом шагу - никакой управы на них...», «Ничем не интересуются, книг не читают, даже телевизор не смотрят, им бы только болтаться где-то с приятелями до полуночи - время убивать...»

И объяснение, напрашивающееся как бы само собой: «От безделья это. Слишком легко все им достается - на готовеньком живут. Мы-то в их возрасте...» Справедливо? Вроде бы да. Дети, попадая с самого начала в условия полного благополучия, ни разу не изведав, почем фунт лиха, и не зная цены трудовой копейки, действительно быстро становятся барчуками со всеми вытекающими отсюда последствиями. Юрий П. из Калинина прислал настоящую «Исповедь» современного Обломова.

«Хорошие дети - это «дешевые» дети», - услышала я однажды от очень доброго и проницательного человека. Я согласилась с ним сразу: сама наблюдала избалованных детей в так называемых обеспеченных семьях. И всё-таки точило меня какое-то неясное сомнение: выходило, что бедность - не только не порок, но и необходимое условие нормального воспитания? Что-то тут не так. А что?

Два года тому назад попала мне в руки (спасибо одному хорошему человеку) удивительная книжечка, неброская такая и совсем далекая от педагогической тематики: И. Чутко. «Красные самолеты» - документальный рассказ о жизни одного, пока, к сожалению, мало известного нам человека. Я перечитывала её несколько раз и не переставала удивляться. «В детстве, в родительском доме, Роберто имел все, что только могла пожелать душа, и вскоре привык к этим возможностям»... «гуляет с собакой, старой умной Алисой, в саду при вице-губернаторской резиденции... поднимается по мраморной лестнице дома, идёт в отцовскую библиотеку, куда вход разрешен только ему», «катался по дорожкам верхом на пони»... «мог в любое время, если ветер был не слишком крепок, выйти в море на вице-губернаторской двухмачтовой шхуне»... «захотел получить заводную куклу в человеческий рост и музыкальную шкатулку - кукла и шкатулка были немедленно доставлены...» Что же вышло из этого балованного мальчишки, не знавшего ни в чем отказа? Прекрасный, удивительный человек огромных творческих возможностей и великой самоотдачи, один из первых итальянских коммунистов и один из крупнейших советских авиаконструкторов - Роберто Бартини. Как? Почему? Значит, сама по себе сверхобеспеченность не столь уж пагубна?

Вспомнила: будущие декабристы росли ведь тоже в богатейших домах России. Так как же все это понять? Читаю в книге: отец Роберто, барон, считал: «Развитие человека должно быть гармоничным, воспитание - трудовым». И его наследник был постоянно занят... Чем?

Я не буду пересказывать книгу, её лучше прочитать самому, но я скажу о главном, что стало для меня открытием: Роберто были предоставлены богатейшие возможности не для потребления, а для творчества, для пробы своих сил в самых разнообразных видах деятельности. Отец дал сыну главное богатство жизни, главную привилегию человека - возможность самостоятельно постигать окружающий мир и преобразовывать его для блага людей. Упоение творчеством и высшее наслаждение, испытанное при этом, дали маленькому Роберто как бы точку отсчета для всех будущих человеческих радостей, из которых все были ниже этих двух - радости творчества и отдачи.

В 24 года он, сын богатейшего сановника, стал коммунистом и ничего никогда больше не взял из отцовского наследства. Он вообще всю жизнь довольствовался весьма малым - «твердо на всю жизнь усвоил: в старом обществе человек богат тем, что сумел отнять у других, в новом - тем, что дал другим...»

Но началось-то это с детства!

И я вдруг - даже дыхание перехватило от этой мысли! - подумала: мы, конечно, не семейство Бартини, по всем статьям не бароны, но мы ведь в своей семье тоже дали ребятам с самых младенческих лет эту радость творчества - расширили, как могли, сферу приложения их сил и способностей: спортивная комната и мастерская, приборы и химические реактивы, книги и географические карты, учебные пособия и развивающие игры. И свобода - никакой заданности, принуждения, и радость общего труда для всех...

Может быть, поэтому не вижу я никогда своих ребят скучающими, изнывающими от безделья? Может быть, поэтому их и не тянет всякая модная дребедень или сомнительные соблазны вроде курения, выпивок и «балдения» в подъездах. Да они им просто неинтересны!

Теперь у меня мысли идут уже по другому руслу: не в обеспеченности и материальном благосостоянии зарыт корень зла, а в том, чем обеспечивают современных детей, на что это самое благосостояние идет.

Боюсь, что нашему «привилегированному классу», как теперь любят называть детей, иные родители торопятся в самом начале (я подчеркиваю это!) дать не то, что нужно: возможности для творчества и отдачи приближаются к нулю, зато потребления - от еды до развлечений - сколько угодно. А надо-то наоборот! Растут дети, и вместе с ними - в меру нашего старания и непонимания - растет проблема. Как? А вот так.

«Я сам», - говорит двухлетний малыш и пытается исследовать, пробовать, познавать мир. «Нельзя! - говорят ему - Ты ушибешься, упадешь, обожжешься, испачкаешься, простудишься».

Он хочет шить - как мама, стучать молотком - как папа, писать ручкой - как старшая сестра, но слышит: «Уйди, ты только мешаешь, пойди лучше поиграй».

Пятилетний сын приходит со двора в заляпанном пальтишке, но сияет: «Мама, я перепрыгнул самую большую лужу!» «Какой ужас! Немедленно раздевайся - ничего хорошего надеть нельзя - обязательно куда-нибудь влезешь».

Десятилетнему: «Ну, разумеется, Петька твой всегда прав, а учительница ничего не понимает. Додумался ведь! И слушать ничего не хочу - садись за уроки!»

Его не слушают - взрослым неинтересно; ему не дают ничего делать самому - не верят; с ним фактически не считаются - это с одной стороны. А с другой...

Годовалому: «Кому самую большую конфетку? Митеньке, никому больше не дадим».

Семилетнему: «Сиди, сиди, здесь детские места, а я постою, ничего». В десять лет: «Купим, купим, не реви. У Петьки есть, и у тебя будет...»

Всё - ему, единственному: самое вкусное, самое дорогое, самое удобное, самое лучшее.

Примеры могут быть иные, суть остается: безудержное, избыточное потребление - лучший способ вырастить... Кого? Да тех, на кого жалуемся: «Все ему дай, дай, дай... Ни учиться, ни работать не желает...»

Я начала эту главу с двух эпизодов, которые произошли друг за другом на моих глазах. Но я не сказала о самом главном. За те полчаса, пока я шла по длинной улице, наполненной работающими людьми, мне встретилось много детей: маленьких и постарше. Все они были нарядно - и дорого - одеты, веселы и забавны, их развлекали, с них не спускали глаз заботливые мамы и бабушки. За малое это время я трижды услышала: «Не лезь в грязь, испачкаешься!» Дважды: «Брось эту дрянь сейчас же!» Раз пять или шесть: «Тише, тише, не беги».

Кто слушался, кто не очень - в общем, дети как дети.

Только вот рядом с занятыми делом отцами и матерями я больше не встретила ни одного маленького помощника. Ни одного!

Уйдут в жизнь подросшие люди и... «Трудно в армии!», «Трудно в семье!», «Трудно с ребёнком!», «Трудно на работе!». И с ними трудно. Кто же скажет спасибо тем, кто их вырастил?

 
Страницы: « 1 ... 8 9 10 11 (12) 13 14 15 16 ... 23 »

Постоянный адрес этой статьи
  • URL: http://setilab.ru/modules/article/view.article.php/c24/208
  • Постоянный адрес этой статьи: http://setilab.ru/modules/article/trackback.php/208
Экспорт: Выбрать PM Email PDF Bookmark Print | Экспорт в RSS | Экспорт в RDF | Экспорт в ATOM
Copyright© Елена Никитина & Сетевые исследовательские лаборатории «Школа для всех»
Комментарии принадлежат их авторам. Мы не несем ответственности за их содержание.


© Агентство образовательного сотрудничества

Не вошли?