Статьи и учебные материалы Книги и брошюры КурсыКонференции
Сообщества как педагогические направления Совместные сообщества педагогов, студентов, родителей, детей Сообщества как большие образовательные проекты
Step by step Вальдорфская педагогика Вероятностное образование Дидактика Зайцева КСО Методики Кушнира «Новое образование» Педагогика Амонашвили Педагогика Монтессори Пост- коммунарство Ролевое моделирование Система Шулешко Скаутская методика Шаталов и ... Школа диалога культур Школа Толстого Клуб БабушкинойКорчаковское сообществоПедагогика поддержки Семейное образованиеСемейные клубыСистема Леонгард Красивая школаМакаренковские чтенияЭврика
Список форумов
Новости от Агентства Новые материалы сайта Новости педагогических сообществ Архив новостей Написать новость
Дети-читатели Учитесь со Scratch! АРТ-ИГРА…"БЭММс" Детский сад со всех сторон Детский сад. Управление Школа без домашних заданий Социо-игровая педагогика
О проекте Ориентация на сайте Как работать на сайте
О проекте Замысел сайта О структуре сайтаДругие проекты Агентства образовательного сотрудничества О насСвяжитесь с нами Путеводители по книгам, курсам, конференциям В первый раз на сайте? Как работать на сайте Проблемы с регистрациейЧто такое «Личные сообщения» и как ими пользоваться? Как публиковать статьи в Библиотеке статей
Напомнить пароль ЗарегистрироватьсяИнструкция по регистрации
Лаборатория «Сельская школа» Лаборатория «Начальная школа» Лаборатория «Пятый класс»Лаборатория «Подростковая педагогика» Лаборатория «Галерея художественных методик»Лаборатория старшего дошкольного возраста
Библиотека :: Книжный шкаф. Новая классика методической литературы

Курганов C. ШЕСТИЛЕТНИЕ ПЕРВОКЛАССНИКИ


Информация об авторе: Сергей Курганов
Сергей Юрьевич Курганов, педагог-исследователь, один из создателей Школы Диалога Культур, учитель начальных классов, учитель математики, истории, биологии, литературы в 1-11 классах различных школ Харькова и Красноярска, соразработчик программы по математике в системе развивающего обучения (Эльконина - Давыдова), автор книги «Ребёнок и взрослый в учебном диалоге».
2.17. Слово - это приказ? Существительные создаются лаской?
Под информацией нами тут подразумеваются две её формы: побудительная (приказ, совет, просьба, запрещение…) и констатирующая (информация о фактах). Можно ли их как-либо свести одну к другой?
Б.Ф.Поршнев
 
 
Многие дети не поняли Богдана, в очередной раз произнесшего нечто чрезвычайно глубокое. И дети, и взрослые, которым я рассказывал о «теории Богдана» о звуках-приказах и звуках-значениях не поняли, что это - «генетическая» теория, а не просто классификация «словозвуков».
Я пытаюсь понять Богдана так. Для ребёнка «мама» - это вначале «приказ». Потом интонация приказа смягчается, и получается слово-название «мама». Слово-название производится из слова-приказа смягчением и «ласканием» интонации. Человек ласкает предмет и тем самым порождает его для себя, как бы ласково обволакивает. Из предмета вожделения (чему соответствует глагольное слово-приказ) объект превращается в предмет сознания, со-бытия, со-существования, в имя существительное.
Если это рисовать с помощью картинок (что мы и делали с Богданом на доске после уроков, окружённые группой детей), то глагольное, повелительное слово-приказ рисуется стрелкой от Богдана к предмету (Ире). Получается «Иди!» Затем интонация смягчается, становится ласкающей. Это рисуется ласковой стрелкой, обволакивающей предмет. («И-дии…») Эта стрелка возвращается к Богдану, даруя ему образ предмета - имя существительное. («И-ра»).
В своих домашних сочинениях 16 февраля дети оспаривали идею Богдана. В одном из случаев я не выдержал и написал свою ответную реплику прямо в детской тетради.
 
Влад. Приказ - это когда надо что-то сделать или выполнить. Это - слово, которое говорят строго, командуют. Мама, папа, стул, сынок - разве это команды?!
 
Сергей Юрьевич - Владу. Мама! - говорит маленький мальчик, умоляя (а порой и приказывая) подойти. То же самое: «Папа! Стул!»
 
Моя старшая дочь Настя, когда ссорилась с братом, говорила так:
- Стол, скажи Тимуру, чтобы он взял маме подарок.
А вот слово «сынок» - ласковое, и Богдан считает, что именно ласкание (ласковая интонация) превращает первослово-приказ в слово-называние, слово-ласкание, в имя, в то, что существует само по себе, а не для того, чтобы выполнить мою волю. Так говорил Богдан…
 
Андрей. Я не согласен с Богданом, слова могут быть любыми. «Я люблю маму» - это не приказ.
 
Коля. Я с Богданом не согласен, потому что слово - это общение с человеком.
 
Аня. Я с Богданом не согласна, потому что слово - это может быть доброе пожелание или ещё добрые слова и так далее, но приказом не может быть.
 
Антон. Я не согласен с Богданом. Потому что если бы это было так, то не было бы предложений. Например: «Мы все вместе с вами дружим».
 
Вадим. При помощи слова люди говорят друг с другом. Говорить можно по-разному: рассказывать, спрашивать, соглашаться или просить, приказывать. Одна из работ слова - приказ.
 
Таня. Слово - это приказ и не приказ. Приказ, если интонация строгая. Не приказ, если интонация мягкая и нежная.
 
Саша Скляревский. Я не согласен с Богданом. Приказ - это слово, которое произносят убедительно и громко, чтобы его быстро выполнили. Но есть много слов не приказов: привет, мама, стол,часы. Эти слова служат для речи. Нельзя произносить приказ-вопрос: «Смирно?!»
 
Споры всего класса с Богданом очень продуктивны. Богдан чрезвычайно устойчив психологически, горячо любим всеми, и любит всех. Он никогда не теряется в споре, спокоен, благожелателен к критике, держит свою мысль и развивает её на протяжении нескольких недель.
Трудно не Богдану. Богдану легко и приятно говорить правду. Трудно учителю. Учитель не уверен в том, что в словах Богдана есть истина. Ведь все дети (а косвенно - все родители, так как родители участвуют в домашних письменных работах детей), многие коллеги- учителя в один голос говорят о том, что Богдан не прав. Ну, куда это, в самом деле, годится: «Слово - это приказ!», «Число - это деньги!»
В этой опасной ситуации учителю приходится обращаться к книге. Нужно найти такое научное произведение, в котором автор разделяет идеи, подобные идеям Богдана.
С помощью историка И.М.Соломадина и филолога В.Ф.Литовского я нахожу такую книгу. Это книга «История и психология» (М., «Наука», 1971), а в ней статья Б.Ф.Поршнева «Контрсуггестия и история».
Читая эту статью, я убеждаюсь в правоте предположений Богдана и заодно узнаю ещё о многих удивительных вещах, полезных для обоснования практики учебного диалога.
 
Б.Ф.Поршнев утверждает следующее:
1. Человек и общество связывают речь - не лингвистически понятый «язык», а речевое общение.
2. Информация бывает двух типов: побуждение (приказ) и констатирующая факт. Второй тип вторичен. С помощью речи люди повелевают другими людьми и животными. Исходное свойство человеческой речи - выполняемая словом функция внушения (суггестии).
3. Функция побуждения - исходная в прагматике речи. Лишь в силу невозможности или нежелания выполнить побуждение люди начинают задавать вопросы типа «Как я должен это сделать?» и «Почему я должен это сделать?»
5. Функция внушения индуцирует ограждение - контрсуггестию. В начале истории суггестия имела роковой характер. Полное доверие к внушаемому действию было тождественно принадлежности обоих участников акта суггестии к одному «мы» - общности, противопоставленной «они». Полная суггестия не предполагает логики, опровержения, доказательств.
6. Суггестия тормозит все формы естественного, инстинктивного поведения, кроме тех, которые заданы речью.
7. Суггестия противоречит голосу инстинктов. Но обретающая голос в форме крика биологическая ситуация может взломать принудительную силу слов.
8. Непродуктивно выводить психику человека из эгоцентризма. Зависимость первичнее, чем внутренний мир одиночки. Внутренний мир индивида порождается контргуггестией.
9. Контрсуггестия осущствляется по принципу: слышать - это ещё не значит слушаться. Уходом от суггестии объясняется расселение людей по материкам, напоминающее «большой взрыв» и глоттогония - множественность языков.
10. Первое звено восприятия суггестивной речи - её внутреннее проговаривание. Затем в «полуподвальном» этаже человек отрицает речь, которую слышал. В этой внутренней речи слова разламываются на куски, деформируются, фрагментируются, воспроизводятся не целиком, а лишь опорными элементами. От слова может остаться только звук или слог, от предложения - только сказуемое. Идёт деструкция суггестии во внутренней речи. Речь дополняется «своими словами», несловесными образами и схемами. Так формируется ответ.
11. Формирование ответного слова требует большего углубления внутренней речи. Она уходит ещё на один этаж в подвал. Словесная форма отбрасывается вовсе, остаются лишь образы и программы - схемы ответного действия или ответной речи. Речь становится мыслью. Мысль теперь должна облечься в словесную форму, совершая восхождение от   представления к смыслу и, наконец, к значению. На акт внушения человек реагирует возражением, опровержением.
12. Формами ответа могут быть ответ смехом и ответ страхом. Смех обрывает цикл наставлений, если им пока трудно возражать словесно. Страх перед словом отвергает его суггестивное влияние. Тот, кто внушает, объявляется колдуном, нечистой силой. Возможен ответ эмоцией брезгливости, отвращения, гнева, ярости.
13. С контрсуггестией связано деление людей на авторитетных и остальных. Формирование группы лидеров поэтому есть показатель контрсуггестии - самообороны человека от тотальной суггестии всех людей. В пределе - всем людям, кроме одного, отказывают в доверии. Слово одного обладает неодолимой силой, зато мы не признаём такой силы за словами остальных. Авторитарное лицо переносится в потусторонний мир. Так возникает Бог.
14. Личное общение заменяется вещными и денежными отношениями. Обмен вещами заочен. Люди выкладывают вещи, не подвергаясь влиянию друг друга. В отличие от ритуального дара, обмен означает возможность выбора (можно не брать и не отдавать).
15. Вариантом контрсуггестии является приказ самому себе. Такое «раздвоение» означает, что человек принадлежит не одной общности и в воображении может отвлечься от каждой из них. Заменяя суггестию самовнушением, человек подчиняет свои действия, «как закону» воображаемой суггестии - цели, присутствующей в его сознании идеально.
16. Научное мышление есть синтез контрсуггестии и суггестии. Сила научного убеждения неодолима. Это всё та же сила внушения. Из всех голосов человек обязан покориться лишь голосу научного разума. От научного доказательства человеку некуда укрыться и незачем укрываться. Человек охотно предпочитает подчиняться только науке, ибо она - защита от всех остальных подчинений.
 
Прочитав статью Б.Ф.Поршнева, мы начинаем понимать, что идеи Богдана весьма фундаментальны, предполагают развитие во вполне определённую философию речи и мышления человека. Вместе с тем возникает необходимость критики оснований этой философии. Тогда, может быть, будут ясны причины настороженности, с которой встречены идеи Богдана другими детьми, понимающими слово не так, как Богдан.
Идеи Б.Ф.Поршнева близки к представлениям Л.С.Выготского о кризисах психического развития и о порождении различных форм «собственной» речи ребёнка в кризисах. В самом деле, в кризисе 1 года рождается автономная детская речь, в кризисе 3-х лет - эгоцентрическая речь, в кризисе 7 лет - внутренняя речь.
 
Это позволяет высказать гипотезу о том, что кризис психического развития - это ещё и кризис рождения новой формы «собственной» речи ребёнка. В частности, в упражнениях - «сгущениях» шестилетние дети «нащупывают» собственную читательскую интонацию и выражают её в слове - во многом по схеме Поршнева.
 
Но внутреннее слово-поступок изначально диалогично. В нём - зачатки разных развиваемых мною голосов - логик. Это - зародыши споров в русле одного мега-понятия.
Я начинаю свою речь, героями которой являются все мои внутренние собеседники.
Эта речь сразу (в первом внутреннем слове) поступающая и ответственная. В пределе - она вся «записывается», борясь с жанрами внешней речи и отчасти создавая эти жанры впервые.
То же происходит и в самостоятельном завершении диктантов, и в формировании своей «колонки» на доске (где процессы формирования внутренней речи поддаются прямому наблюдению). Преодоление исходного текста связано с обращением его энергии - в энергию своего слова, «предпроизведения», в ответ читателя, в заметки на полях.
 
Для Поршнева «функция внушения» - исходный субстрат психологии человека, «клеточка», единица изучения личности. С точки зрения В.С.Библера - это не так. Клеточкой анализа выступает сама внутренняя речь. Если помнить о диалогическом напряжении внутренней речи, о её изначальной парадоксальности, то внутренняя речь к внушению и контрвнушению не сводится. (Хотя, конечно, может быть к ней сведена как в научном анализе, так и в формирующем психолого-педагогическом эксперименте).
 
И в этом отношении исходный спор первоклассников с Богданом, опровержение идеи о том, что речь человека изначально (и по сути) является речью-приказом (обращённым к другому человеку или животному) - очень важен. Хотя, конечно, ребёнку очень хочется с помощью речи научиться управлять животными, другими людьми и самим собой. Поддерживая это желание, учитель должен, однако, ясно осознавать опасности и парадоксы, которые ждут «филолога - правителя» на этом логическом пути. 
 
 
Страницы: « 1 ... 32 33 34 35 (36) 37 38 39 40 ... 44 »

Постоянный адрес этой статьи
  • URL: http://setilab.ru/modules/article/view.article.php/c24/185
  • Постоянный адрес этой статьи: http://setilab.ru/modules/article/trackback.php/185
Экспорт: Выбрать PM Email PDF Bookmark Print | Экспорт в RSS | Экспорт в RDF | Экспорт в ATOM
Copyright© Сергей Курганов & Сетевые исследовательские лаборатории «Школа для всех»
Комментарии принадлежат их авторам. Мы не несем ответственности за их содержание.


© Агентство образовательного сотрудничества

Не вошли?