Статьи и учебные материалы Книги и брошюры КурсыКонференции
Сообщества как педагогические направления Совместные сообщества педагогов, студентов, родителей, детей Сообщества как большие образовательные проекты
Step by step Вальдорфская педагогика Вероятностное образование Дидактика Зайцева КСО Методики Кушнира «Новое образование» Педагогика Амонашвили Педагогика Монтессори Пост- коммунарство Ролевое моделирование Система Шулешко Скаутская методика Шаталов и ... Школа диалога культур Школа Толстого Клуб БабушкинойКорчаковское сообществоПедагогика поддержки Семейное образованиеСемейные клубыСистема Леонгард Красивая школаМакаренковские чтенияЭврика
Список форумов
Новости от Агентства Новые материалы сайта Новости педагогических сообществ Архив новостей Написать новость
Дети-читатели Учитесь со Scratch! АРТ-ИГРА…"БЭММс" Детский сад со всех сторон Детский сад. Управление Школа без домашних заданий Социо-игровая педагогика
О проекте Ориентация на сайте Как работать на сайте
О проекте Замысел сайта О структуре сайтаДругие проекты Агентства образовательного сотрудничества О насСвяжитесь с нами Путеводители по книгам, курсам, конференциям В первый раз на сайте? Как работать на сайте Проблемы с регистрациейЧто такое «Личные сообщения» и как ими пользоваться? Как публиковать статьи в Библиотеке статей
Напомнить пароль ЗарегистрироватьсяИнструкция по регистрации
Лаборатория «Сельская школа» Лаборатория «Начальная школа» Лаборатория «Пятый класс»Лаборатория «Подростковая педагогика» Лаборатория «Галерея художественных методик»Лаборатория старшего дошкольного возраста
Библиотека :: Книжный шкаф. Новая классика методической литературы

Бабушкина Т. ЧТО ХРАНИТСЯ В КАРМАНАХ ДЕТСТВА


Информация об авторе: Бабушкина Татьяна
Татьяна Викторовна Бабушкина - многолетний руководитель клуба «Эстетика. Творчество. Общение», преподаватель кафедры педагогики Ростовского педагогического университета, организатор совместной педагогической работы с детьми и взрослыми всех возрастов.

Глава 5. ИГРЫ С ГУЛЛИВЕРОМ

Брат мой, тело, ты меня одело…
                Максимилиан Волошин

УВИДЕТЬ НЕДОСЯГАЕМОЕ

  Телесное соотношение взрослых и детей в каждодневности напоминает бесчисленное число ситуаций из путешествий Гулливера. Пользуясь щедростью воспоминаний моих друзей, полагаю, что часть из них замечало особенности своего размера в этом мире. Чего только стоит наблюдение питерского мальчика, ещё не отрока, который вдруг заметил, что подоконник перестал доставать его коленки.  Или воспоминание уже взрослого человека о том великом удивлении выросших рук, торчащих из давно любимой и бессменно служащей уличным проказам кофточки…

  Мои детские представления о размерах окружающего мира кажутся мне теперь несколько парадоксальными. Я скорее понимала, чем чувствовала, что окружающие меня родные люди и предметы гораздо больше меня, но и маленькой я себя вовсе не ощущала. Возможно, это происходило потому, что мы жили в столь узком, насыщенном необратимыми и древними предметами пространстве, где меня так часто переселяли не только по горизонтали этой маленькой комнаты, но и по её вертикали -  к необычайно высокому потолку, на книжную полку или шкаф. Думаю, это в прямом и переносном смысле позволило иметь способность к различным точкам зрения, способность видеть вещи под разным углом и на разных уровнях высоты…

  Любовь моих бабушки и дедушки ко мне была настолько проявлена в каждом дне, что наши отношения мне казались планетными. Я совершенно четко чувствовала себя планетой между ними и, как это ни странно звучит (понятия «ровесники», конечно, не было во мне), но они казались мне совершенно равными. Я не чувствовала их ни большими, ни старшими, а равными по общению внутреннему.
  О такой космичности восприятия я очень давно прочла в замечательном очерке Эрнста Неизвестного, который ещё в детстве впервые понял, что он - планета. Мальчик представлял, что точка её отсчета - пупок, а ноги и руки, расставленные в пространстве наподобие четырех главенствующих лучей, представляют собой звезду. Такое взаимоотношение тел-планет, вселенной - большой или малой - каждого дома, где развивается детство, кажется очень важным, ибо прорисовывает орбиту будущих отношений с людьми.

  Полагаю, что чем щедрей, чем многообразней, философски насыщенней, поэтически внутренне оформлено, и даже художественно отражено телесное общение взрослого и ребёнка, тем больше оно одаривает, постепенно накапливаясь, - ребёнка, а взрослого - сразу. Самая поэтичная мама, с которой посчастливилось мне встретиться - Аня Бражкина, укачивая своего первенца, приговаривала: «А это - блажь моря, а это - блажь ветра, это - блажь полета…»
  Не каждому современному человеку явлена радость видеть движущееся пространство мира с высоты лошади. Так же, не каждому ребёнку подарен взрослый, готовый превратиться в летящего коня, и показать просторы, память о которых бережно сохранится на всю жизнь.
  Я помню себя с двух лет. Мне очень хотелось видеть землю с разного уровня. Я спрашивала: «Как видят землю с головы жирафа? А лошади?» Мой дедушка был невероятного роста, он сажал меня на плечи, накидывал на меня своё пальто и фуражку, и мы становились единым целым - огромным Дядей Степой. И мы так ходили по коммунальной квартире, радуя всех соседей. Мне очень нравилось, когда дедушка сажал меня на шкаф. Я там играла, а потом меня снимали. Чувство опасности (а вдруг не поймают) и безопасности одновременно!

  Вот, послушайте, как гениально вспоминает о своем детстве юноша: «Помню, как один раз мной играли папа и дедушка. Большие, мягкие руки меня перекидывали, и я видел недосягаемое - то, что лежит на шифоньере. Это было так высоко, так нереально. Помню, что если держаться за чью-то руку, ходить гораздо легче…»

ЛАДОШКА МАЛЕНЬКАЯ И БОЛЬШАЯ

  Воспоминания детей очень часто продолжают храниться именно в руках любящих их взрослых. Однажды мне рассказали, как руки бабушки помогли её внуку воспринять многомерность окружающего мира не только в пространстве, но и во времени.
  Мальчик играл в реки, в их притоки и дельты с натруженными венами бабушки, поглаживая её руки. А на вопрос: «Какими у меня будут руки, когда я вырасту?», мудрая бабушка ответила во время прогулки в осеннем саду. Она подобрала золотой кленовый лист равный маленькой ладошке внука и далее стала подбирать все большие и большие по размеру листья, пока не нашла чуть зеленоватый, равный взрослой мужской ладони, лист. И сказала: «Вот такой будет твоя рука. А посмотри, ведь это осень протягивает тебе руку!»

  Анатолий Берштейн как-то подчеркнул рембрандтовское видение детьми рук близких людей, возможно оттого, что они находятся на уровне глаз растущего человека…
  У моего дедушки были большие красивые руки, и мы, гуляя с ним, сплетали пальцы так, что, я была уверена - этого никто не замечал, со стороны мы просто держались за руки. Это был тайный знак, и он доказывал, что дедушка мой самый единственный, и я у него самая единственная. Тоска по особому скреплению рук у меня до сих пор. И хождение за руку по улице для меня является каким-то сокровенным знаком соприкосновения людей.

  И ещё одно замечательное воспоминание Лидии Корнеевны Чуковской о своем отце: «Рукам его довериться можно вполне. Вовремя подхватят, никогда не уронят, не сделают больно. Правда, завязать мне капор под подбородком, или всунуть в свои манжетки запонки, или изжарить яичницу, выгладить рубашку, упаковать чемодан - руки эти никогда не умели. Такие длинные, гибкие пальцы - а этого они не умели… А мучительства! Любимая наша игра. Уше-вывертывание. Голово-отрубание. Пополам-перепиливание (ребром руки поперек живота). Шлепс-по-попе. Волосо-выдергивание… Надежные руки, большие, полные затей, с чисто-чисто промытыми круглыми ногтями. И всегда, даже на морозе, горячие…»
  Далее Лидия Корнеевна вспоминает, как однажды зимой, возвращаясь с папой со станции, жутко, жалко, до слез, замерзла. Тогда, взяв ребёнка на руки, он стянул эти промерзшие боты, засунул их в один карман, а в другой - обе детские ножки, и опустил туда свою горячую руку: «Тесно. Счастливая теснота!» - подумала девочка и сразу согрелась.

  Особое место в обликах детства занимают усы, бороды и шевелюры родных и близких. Кому не запомнились игры в лошадки с длинными волосами, когда можно уютно расположиться у неё за спиной, облокачиваясь на спинку мягкого кресла и делать то прически, то заплетать косички гривы… Все реже достается счастье плетения нитей из длинной дедушкиной бороды. Возможно, эти игры очень значимы тем, что дарят тепло настоящего и дремучесть древности одновременно.

  Однажды мне рассказывали, как малыш, у которого кроватка была как футбольное поле, и стояла она вплотную к кровати родителей, засыпая, непременно протягивал ручки к волосам мамы, и зарывался в них, и только так засыпал… Когда мама подстриглась по моде, пришлось укладывать малыша рядом - из своей кроватки он не дотягивался теперь до прически мамы, и не мог уснуть. И не было возможности вернуть обратно ту счастливую шевелюру мамы, и ещё более счастливого ребёнка.
  Часто думаю, почему так хочется погладить ребёнка по голове, не только ребёнка, но и взрослого?.. Возможно, рука, гладящая голову ребёнка, она и заступающая, и заслоняющая от возможных невзгод, она дарящая тепло. И в то же время она гладит то, чем ребёнок устремляется вверх, растя. Полагаю, что какой-то такой момент есть и в отношении к взрослому, когда, гладя его по голове, ты осознаешь в нем ребёнка.

  Шестилетний главный герой Марселя Пруста «В сторону Свана» настоятельно ждёт каждый день перед сном возможности поцеловать свою маму. Для него это является средоточием, итогом сегодня, мостом перехода в будущее. Думаю, это происходит потому, что поцелуй - это то, что являет и возвращает целостность. Поэтому мы целуем ребёнка в место ранки -  чтобы зажила, вновь стала целой…

ОЧЕНЬ МНОГИЕ ДУМАЮТ, ЧТО ОНИ УМЕЮТ ЛЕТАТЬ

  Очень многие ласточки, лебеди очень многие… Но не очень многие думают, что вместе с чудными сказочными лошадьми умеют летать дети очень многие…
Есть замечательная старая игра, я считаю её мудрейшей и называю тьеполовский взгляд - подбрасывание малыша и ловля его над своим лицом или у самого сердца. Это важно в преодолении стереотипов восприятия лица друг друга: две дырочки ноздрей, треугольник подбородка… Ребёнок все время видит проходяще-занятое лицо.

  Запрокинутые глаза любого цвета отражают свет. Это приподнятое выражение - состояние лица несколько нездешнее, оно поднимается над обыденностью и всегда чуть замирает взглядом на главном. В момент подкидывания ребёнка родителем и встречи их взглядов происходит таинство, так хорошо подмеченное художником Тьеполо. Все его персонажи изображены с запрокинутыми лицами и на фресках они смотрят ввысь, как бы встречаясь со взглядом Бога.
  То же происходит с лицом взрослого, и ребёнок в этой посвященной ему запрокинутости, возможно, впервые видит не лицо, а лик. Очень хорошо помню, что именно так года в три, я увидела, что у моей мамы совершенно поразительные светлые, голубые глаза - небо, в которое я летала благодаря её рукам.

  В воспоминаниях Лидии Корнеевны Чуковской тоже упоминаются подбрасывающие игры: «Узкий, длинноногий и длиннорукий, подбрасывающий к потолку и ловящий без промаха палку, тарелку, кого-нибудь из нас… Подбросить чуть не до потолка меня или нашего младшего, Бобу, швырнуть нас обоих на диван, чтобы посмотреть, высоко ли нас подкинут пружины… Взлетай, падай, не бойся: вовремя подхватят и удержат».
  И далее, Лидия Корнеевна вспоминает об отце: «Сам он, во всем своем физическом и душевном обличье, был словно нарочно изготовлен природой по чьему-то специальному заказу «для детей младшего возраста» и выпущен в свет тиражом в один экземпляр. Нам повезло. Мы этот экземпляр получили в собственность. И, словно угадывая его назначение, играли не только с ним, но и им, и в него: лазили по нему, когда он лежал на песке, как по дереву поваленному, прыгали с его плеча на диван, как с крыльца на траву, проходили или проползали между расставленных ног, когда он объявлял их воротами. Он был нашим предводителем, нашим командиром в игре, в работе, капитаном на морских прогулках и в то же время нашей любимой игрушкой. Не заводной - живой».

ИГРЫ-МИНИАТЮРЫ

  Если выпадет минута отдыха и свободы, можно поудобнее усесться в траве, умостившись, спина к спине - большая и маленькая. Так, чувствуя спинами друг друга, на альбомном листе, прикрепленном к дощечке,каждый может нарисовать свою сторону пейзажа, ту, которая видна. И потом подарить друг другу, чтобы каждый видел мир целым, а не только его половину.  
  Можно, так же уютно примостившись в теплой предновогодней комнате, попробовать нарисовать, чувствуя друг друга позвоночниками, портреты того, на кого облокачиваешься, но не на память, а сиюминутно, через те образы, которые возникнут, пока вы будете сидеть рядом.
  Если взять лист бумаги, и большая рука взрослого возьмет вложенную, как раковину, маленькую руку ребёнка, то одним фломастером, не произнеся ни слова, можно нарисовать то, что получится в совместном со-чувствовании. И потом поговорить, как это происходило? Кто-то подчинялся или руководил. Или рисовали по очереди, уступая друг другу?

  Есть замечательная пальчиковая игра, в которую вы можете поиграть с ребёнком в любое время, только чуточку отвлекшись от своих дел. Это игра-соревнование для двух отважных. Большая и маленькая или две маленькие ручки сцепляются сомкнутыми и согнутыми пальцами, причем большие пальцы подняты вверх. По сигналу оба пальчика начинают «охотиться друг на друга», стараясь прижать кверху соперника. За пойманный пальчик полагается одно очко. Победителем становится первый, набравший десять очков. Потом можно сладко отдохнуть и продолжить сражение левыми руками.

  А для этой игры понадобятся две руки - взрослая и детская, которые готовы испачкаться. Следует взять акварельные краски или гуашь, и тонкой кисточкой на ладони взрослой и детской руки, каждый сам себе, включая и изнанку пальчиков, рисует какую либо сказочную карту. И даже если на детской ладошке из-за скромных размеров географический узор будет не так ясен, для маленького топографа координаты сказочных мест будут застолблены.
  Когда рисунок чуть подсохнет, детским пальчиком-путешественником можно проследовать по линиям взрослой сказочной страны. И наоборот. И, останавливаясь на каждой ямочке, на каждом изгибе, взрослый пальчик-путешественник расскажет свою сказку. А потом, в ответ, о своих приключениях свою сказку расскажет маленький пальчик-путешественник. И вы насладитесь соприкосновением, сотворчеством линий ладони настоящего и будущего.

ПЕРСПЕКТИВЫ ПРОСТРАНСТВА ОТНОШЕНИЙ, ИЛИ КОГДА КОШКА БОЛЬШЕ ХОЗЯЙКИ

  Полагаю, тело взрослого и ребёнка, живущих в унисон, предполагает ещё множество важных открытий. Ребёнок, двигаясь, промеряет все пространство вокруг себя - в локтях, в ладонях, но делает он это и взрослым дружественным телом, серьезно участвующим в его детской жизни: «Кто выше его? Нет такого, - вспоминает Лидия Корнеевна Чуковская об отце. -  Им, его длиной можно измерять заборы, ели, сосны, волны, людей, сараи, деревья, высь и глубь. Рост его был нам выдан судьбой как некий аршин, как естественная мера длин. Сидя в лодке и потрагивая через борт прозрачную серую воду, мы прикидывали, бывало, на глаз: а если считать до глубины, до самого-самого бездонного дна - сколько тут окажется пап: шесть или больше?» - «Да что ты! Какие шесть! Не меньше двадцати будет!»

  У Пабло Неруды есть строчка: «Я прохожу по малой твоей бесконечности…» Счастлив тот, кто может насладиться отдыхающей горизонталью близкого человека. Это и чтение вслух под крылом маминой руки, и закапывание всего большого взрослого в песок, и совместная запрокинутость в траве. Это и есть тот опыт - в прямом смысле - трогательных отношений, без которых в будущем не возникнут духовные тонкие трогательные отношения с повстречавшимися людьми и миром.

  В младенчестве ребёнок больше видит родителя именно в вертикали, со своего горизонтального восприятия неба и мира, или же горизонтально - как наклоненного сверху человека. Этот образ редко нарушается в бытовой суете. И кажется, что одной из первых важных игр взрослого с ребёнком может быть ознакомление его со своей длиной, высотой. Вертикаль ребёнок не может познать собственными усилиями, а горизонталь взрослого - это совершение первого ползка. И в скольких ладошках, коленках и усилиях измеряется родитель? И это первая возможность посмотреть со своей маленькой высоты на родителя сверху…

  В книге Михаила Эпштейна «Отцовство» рассматривается уникальный, как мне кажется, очень важный момент в картине отношений взрослого и ребёнка-младенца - изменение перспективы пространства отношений. Первый шаг, первая возможность собственной поступи очень интересно показывается автором, как переход в другое измерение, равное изменениям, которые художники нашли в передаче расстояния виденного.
  Пошедшая дочь для автора - размышление о том, что она мгновенно переходит в вертикальную пространственную автономность. Если ранее именно взрослый мог брать в объятия ребёнка и подносить его к лицу, в знак сближения пространства, то теперь девочка сама может регулировать отдаленность и приближенность картин, она сама находится в вертикали со взрослым.
  И я подумала, как часто мы забываем о том, что восприятие маленьким телом ребёнка большого тела человека имеет таинственные и далеко идущие смыслы, далеко идущие по самостроению себя будущего большого в жизни…

  Мы редко задумываемся о том, как воспринимает ребёнок другие размеры, другую высоту. Я не говорю об отношениях маленького ребёнка и большого предмета, но предмета живого рядом. Мне очень дорога английская сказка, когда кошка в какой-то день становится больше и хозяйки, и дома, и сладкая рыба плавает вместо солнца на небе… Полагаю, данное явление настолько важно, что о нем стоит поговорить, его следует рисовать с детьми и придумывать все новые и новые воплощения.

  Я думаю, человек, если он в унисон живёт со взрослыми людьми, не боится потом ни старости, ни многих важных, непознаваемых вещей.
  Помню, мама, придя с работы, ложилась на диван и, простирая вперед руки, была рыбаком, а я рыбкой. Или мы превращались в охотника и львенка. Я должна была проскочить сквозь руки, она - поймать меня. Понятно, что мне подыгрывали, но вот эта ловля и высвобождение давали непередаваемую радость, ибо так познается … береговая линия тела…

Страницы: « 1 2 3 4 5 (6) 7 8 9 10 ... 13 »

Постоянный адрес этой статьи
  • URL: http://setilab.ru/modules/article/view.article.php/c24/189
  • Постоянный адрес этой статьи: http://setilab.ru/modules/article/trackback.php/189
Экспорт: Выбрать PM Email PDF Bookmark Print | Экспорт в RSS | Экспорт в RDF | Экспорт в ATOM
Copyright© Бабушкина Татьяна & Сетевые исследовательские лаборатории «Школа для всех»
Комментарии принадлежат их авторам. Мы не несем ответственности за их содержание.


© Агентство образовательного сотрудничества

Не вошли?